Альянс несогласных

Но для полной ясности должен вас предупредить, что официально в клубе никто не оформлен, даже его дочь. А это значит, что он скрывает налоги от государства. Все трудовые книжки у нас на руках.

После таких слов лицо директора вытянулось, в глазах появился испуг, и он вновь включил свои эмоции.

– Врёт он всё. Арестуйте его. У меня свидетель есть, как он нагло схватил конверты, – после чего переведя взгляд в сторону Шабановой, взвизгнул, словно поросёнок. – Чего молчишь курица?

– Успокойтесь Александр Андреевич, – внушительным голосом поставил Жидков на место Ходжу.

– Какие бумаги? – заволновался Ходжа, – у меня кроме заявлений, вновь поступающих учеников, и спортивных протоколов ничего не может быть на столе.

– Вот одно из заявлений я и хочу вам зачитать.

– Извольте, прочтите, – недобро покосился он на Людмилу Ивановну.

– Это заявление из ПРИВАТБАНКА, в наш районный отдел судебных приставов. У вас там задолженность имеется по кредиту 658921 рублей. И в целях исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, просят наложить арест и обратить взыскание на имущество, принадлежащее должнику, Ходже А. А, а именно автомобиль ВОЛЬВО 2001 года. – Жидков прекратил читать и перевёл свой взор на директора. – Продолжать дальше? – а то у меня здесь ещё интересней бумаги имеются.

Ходжа сидел, молча обдумывая ситуацию. Никак не думал он, что так резко обернётся всё против него. В душе он негодовал, не на себя, а на Людмилу Ивановну. Он понимал, что кроме неё никто его так неожиданно подставить не мог. На него вдруг нахлынуло чувство гнева, и он, сорвавшись с места бросился на неё.

– Дура, – заорал он, замахнувшись на неё авторучкой. Спокойно стоявший прапорщик успел перехватить его руку, заломил её и быстро щёлкнул браслетами.

– Отведите его в машину, – дал команду прапорщику Жидков, – а Людмила Ивановна сейчас заявление напишет, и мы оформим его на 15 суток. А потом дело передадим в ОБЭП, пускай они вместе с налоговиками проверят этот сомнительный клуб с романтическим названием и «чёрными конвертами».

Прапорщик загнул в дугу Ходжу, вывел из кабинета, и только эхом пронеслось по всему залу «Людка ничего не пиши» В кабинете воцарилась тишина, будто кто – то оборвал песню.