Некромант из криокамеры

Я знаю, что такое телевизор, могу спеть наизусть почти любую песню из начала двадцать первого века. Но ни фамилии, ни одного воспоминания из детства – ни-че-го! Я даже смерти своей не помню. Я только знаю, что ехал домой. Но это не память, это знание.

Он покачал головой, но взгляда не отвел.

– Что-то ты сделал в своей жизни, что из всех людей на свете, вперед списка ученых, разморозили именно тебя. Так кто ты такой, Макс?

Конец первой части.

Часть

II

Глава 1

– Кто ты такой, Макс? – опускаясь к нам за стол, повторил вопрос соклана Шеф.

Я развел руками и подхватил сосиску с тарелки. Зажмурившись, принялся разжевывать, собираясь с мыслями.

Поверил бы я в такую историю? Сложный вопрос. Они знают о размороженных гораздо больше меня.

На Земле катастрофа. Экологическая? Политическая? В чем проблема на моей исторической родине? Почему власти предпочли покинуть родную планету, а не спасать дышащую на ладан звезду? Одни вопросы.

– Не знаю, – честно признался, наконец, проглотив. – Но в одном я точно уверен – верите вы мне или нет, мне все равно, господа. Я не лгу – да и зачем мне?.. – развел я руками. – Если вы из, назовем это, сопротивления, no pasaran[60 - «Но пасара?н» – «Они не пройдут» – политический лозунг, выражающий твёрдое намерение защищать свою позицию.] и все такое, то я вам – важен. Потому что размороженный. Потому что, судя по реакции, первый, кто попал вам в руки.

Шеф нахмурился, а Бенни криво усмехнулся – видимо, убийца представил совсем иную картину.

– Кроме того, я оцифрован, простой кусок кода, – продолжил я. – Так что повлиять на меня из реального мира вы тоже не сможете. У меня даже не осталось родни, чтобы на меня можно было надавить в духе старой-доброй Cosa Nostra[61 - Коза Ностра – «Наше дело» – сицилийская преступная организация, итальянская мафия.

– Но ты ведь можешь врать и в этом, – вставил Шеф. – А мы можем проверить.

– И что? – усмехнулся я. – Вы ничего не найдете. А если найдете – как докажете мне, пребывающему в игре, что человек, которого вы привели – мой родственник? И уж не думаешь ли ты, Шеф, будто меня тронут пытки или даже смерть совершенно незнакомого человека?

Над столом повисло долгое молчание.