Некромант из криокамеры

Надеюсь, пища здесь не потребует посещения уборной. В такую игру я бы играть не стал.

– Не волнуйся, в туалет ходить не понадобится, – обрадовала Азура. – И я не читаю твои мысли. Этот вопрос возникает в семи случаях из ста после появления голода.

– Хорошо, я уж было хотел расстроиться.

– Здесь полно дискомфорта, Макс, – тут же заверила Азура. – Если раньше были игры, где можно было отключить боль или неприятные ощущения, то Неверком стал более хардкорной[16 - Хардкор, hardcore – жёсткий, радикальный] версией виртуальной реальности.

Я почесал затылок. Веселые перспективы, что уж тут говорить.

– Но у меня нет никаких рецепторов, я же оцифрован.

– Зато твое сознание будет считать это тело – своим в большей степени, чем обрубок, что лежит в криокамере.

– Эй, можно и понежнее, этот обрубок – мое тело!

– Извини, извини, Макс, – спохватилась Азура, тут же стискивая меня в объятиях.

– Для программы это очень странно, – заметил я, впрочем, не делая попыток отстраниться. – О, да тут не только боль настоящая.

Девчонка тут же отпрыгнула, покраснев.

– Извращенец! Только и думаешь, как бы меня совратить! Фу! – она передернула плечами.

– Да ладно, можно подумать, это нечто из ряда вон. И вообще, разве ты не должна реагировать, – я пожевал губами, подбирая слово, – как-то лояльней?

– С чего вдруг я должна быть лояльна к такому отвратительному приставанию?

– Это физиология.

– У тебя нет тела, Макс, – напомнила Азура, снова вооружаясь веером. – Это твои мысли и похоть! Неужели в ваше время все были такими?

– А в вашем, значит, не так? – тут же зацепился я.

Наставница фыркнула, поправила край платья и снова потащила меня по тропинке. Компас усиленно вздрагивал перед глазами, отображая новые красные зоны.

– Неужели здесь так опасно?

– Конечно, опасно. А как ты хотел? Легко быть героем против кролика, но попробуй справиться со стаей волков!

– Но я маг!

– Тебе самому не смешно, Макс? – она демонстративно оглядела меня с ног до головы.

Мы в очередной раз свернули и лес расступился. Впереди, посреди огромной, похожей на чашу, зеленой долины вольготно разлегся город Тарос. В наступающих сумерках он выглядел настоящим Лас-Вегасом.