Некромант из криокамеры 3

Куно перетряхнул старые, еще при первой жизни налаженные связи, и теперь у меня в каждом городе было по одному наместнику с самыми широкими полномочиями. До поры до времени простые канцеляристы, при введении в стране военного положения они доставали волшебный указ, скрепленный нашими с Алиссандрой печатями.

«Именем короля Макса I Повелителя Мертвых и королевы Алиссандры в случае объявления военного положения предъявитель сего документа такой-то назначается наместником такого-то города с чрезвычайными полномочиями.

Подписи, печати»

Помню, как мы писали эти бумаги. Азурил еще только входил в полную силу, и Теодор решил проскочить территорию варваров, чтобы напасть на Некрополь. Гладиатор дураком не был, и пока светлые дохли на нашей границе, знатно потрепал оставленные без защиты города Империи. А на обратном пути еще и добил тех, кто по дурости пешком возвращался от нас, поджав хвост.

Тогда-то и всплыла необходимость назначить своих неписей на роль наместников. Потому что мы чуть не потеряли Малденбург из-за растерянности отвечавшего за него игрока из «Пантеона Смерти».

Помню, Алиссандра тогда сказала замечательную вещь.

– Я удивляюсь, как ты терпишь их безответственность, мой дорогой супруг. Будь они моими подданными, я бы давно выставила их вон из своей страны.

Я с ней не спорил. Графиня, ставшая моей незаменимой королевой, лицом Некрополя, его символом, сразу невзлюбила пришедших вместе со мной игроков. И только моя репутация не позволяла женщине совершить ту же ошибку, что допустил Таракул.

Война местных против бессмертных заранее обречена на провал. Алиссандра гордилась, что ее народ – нежить, ведь они фактически не умирали. Но я долго убеждал ее на собственном примере – игроки гораздо полезнее, когда они на стороне местных.

Да, королеву любили все. Но это не значит, что наедине со мной она была столь же толерантна и благодетельна, как на виду. Наоборот, не было ни одной другой женщины, хоть сколько-то достающих до ее уровня жестокости и жесткости.

Алиссандра была непримирима с врагами, своевольна в решениях и искренне ненавидела всех, кто угрожал ее или моему авторитету. Я сделал из нее живого идола, надеясь, что это защитит ее от опасности. А в итоге игроки же ее и убили.

– Хорошо, Манфред, – кивнул я, откладывая блокнот. – Все в рамках задуманного.

– Ваше величество, – Манфред с осуждением сверкнул стекляшкой в глазнице. – Разрешите объявить…

– Нет, – отрезал я, взмахнув рукой.