Наследник дьявола

Сгруппироваться я не успел, и кубарем покатился в низину, попутно ударяясь об деревья на пути головой, руками и ногами. А лежащий на земле камень подло ударил меня прямо в копчик.

Что-то вспыхнуло, будто я загорелся. Но даже испугаться не успел, как вцепился отросшими когтями в ближайший черный ствол. Глубокие борозды на раскуроченной коре, сильный рывок в плече и, почему-то, в заднице.

Не сразу до меня дошло, что я вновь обратился в дьявола. Никем иным я и быть не мог, учитывая, чей я наследник. Что интересно, на мне никаких повреждений от падения, только за шиворот насыпалась кора, и торчал из ворота кусок мха.

Осторожно поднявшись на трясущиеся ноги, я увидел обхвативший соседнее дерево хвост. Вот почему меня дернуло за зад.

Сверху торжествующе заревел кашон. Подняв голову, я встретился взглядом с монстром и, подчиняясь импульсу, отпустил хвост. Управлять им оказалось проще, чем я думал, хотя ощущения и непривычные.

Кашон стал медленно спускаться, не забывая тормозить скольжение, цепляясь здоровыми лапами за стволы.

И побежал врагу навстречу. Либо я его убью, либо он меня. Другого выхода нет.

Увидев, как я сам бегу на смерть, монстр торжествующе взревел и оттолкнулся ногами от земли. Прыжок вышел длинным. Гигант за один раз перелетел разделявшее нас расстояние, но не смог удержаться на ногах при приземлении и его понесло вниз мордой.

Не теряя времени, я отскочил в сторону с траектории и, выгадав, когда тварь окажется рядом, ударил когтями, полосуя мелькнувшую спину.

Мир заволокло алым туманом. Злой, как черт, я прыгнул ускользающему врагу на спину. С диким криком вонзил кончик хвоста между лопаток, вцепился когтями в широкие плечи. Кашон еще скользил, пытаясь выставить руки, но только отшибал их об стволы черных деревьев.

Очередной такой удар вызвал хруст, и правая лапа обмякла, а тварь подо мной забулькала, но тут же заткнулась.

Наше падение закончилось резко, и меня сбросило с гиганта. Перекатившись через голову, я смог подняться на ноги. А вот кашон остался лежать, как лежал.

Из разорванной в клочья спины торчали переломанные ребра, голова вывернута чуть ли не в обратную сторону. Его убил не я, а неосторожное падение с пригорка.