Наследник дьявола

Дважды пришлось уступать дорогу несущейся со всех ног городской страже.

А уже через какой-то час, когда пожар, наконец, был потушен, я с добродушной улыбкой выдал по тройке медяков стоящим на воротах стражам и покинул негостеприимный город.

Сразу за калиткой, раскрытой передо мной повеселевшими служаками, я оказался не в цветущей долине, как подсознательно ожидал, а посреди странного леса. Прямо от ворот начиналась дорога, покрытая прелыми листьями и обломками веток. Четыре широких колеи намекали на двухстороннее тележное движение, однако сейчас местный автобан был совершенно пуст.

Черные, будто после пожара, голые деревья густо росли по обе стороны дороги. Сильный ветер покачивал ветви, под ногами мягко проминалась подмокшая под ночным дождем глина. Невысокий мох причудливыми формами топорщился по бокам, как водоросли на кораллах – такой же бурый и кривой, движимый потоками ветра.

Выбирать направление не приходилось – лезть в чащу было незачем, все равно в Дейвене если и выйдут на мой след, то еще очень нескоро.

Райс за городом никогда и не был, так что полагаться на память наследника больше было нельзя. Да и не так много знал этот жалкий беспризорник. Прав был Асмодей, не потомок, а сплошное разочарование. Даже удивительно, как умудрился скопить такое состояние, не иначе озарение свыше.

Идти было легко, а когда через пару часов взошло солнце, так еще и ветер перестал обжигать холодными порывами.

Выживальщик от бога.

Жрать прелую листву или пытаться отодрать кору от деревьев я не стал и пытаться. Конечно, мой носитель всякую погань, случалось, жевал, однако до такого никогда не доходило. Да и не уверен я, что это поможет.

Так что оставалось лишь продолжать путь, и надеяться, что что-нибудь да подвернется. Райс не ел до моего появления уже два дня – сегодня шли третьи сутки. Привычный к подобному экономному питанию организм особо не докучал, хотя позывы пустого желудка и оставались неприятными, но проблем не доставляли.

Ситуация усугубилась ближе к обеду, когда я уже просто морально устал шагать по разъезжающейся под сапогами дороге.