Наследник дьявола

Клановый воин плямкнул губами, нашептывая чье-то имя. Да они же в говно!..

Осмелев, я еще раз осмотрел прилегающую к входу территорию. Ага, вот сапоги второго стража. Значит, он спит по другую сторону склада. Храпеть клановец перестал, но и не проснулся – судя по движению сапог, только сменил позу.

Никаких гарантий, что звук удара его не разбудит, к сожалению, не было. Еще раз посмотрев на спящего передо мной воина, я вспомнил о дьявольских когтях. Разумеется, они не отросли по одному моему желанию.

Других способов совершить незаметное убийство я не видел.

А еще на поясе кланового охранника имелась булава. Память Райса сразу же подкинула картину, как его бьют такой же по спине. Я физически ощутил впившийся под кожу острый шип, и вздрогнул, сбрасывая чужое воспоминание.

К счастью, никто не проснулся. Зато у меня появился второй план. Продолжая сжимать камень в руке, я осторожно обошел вокруг бочки и потянулся за оружием, висящем на поясе охранника.

Пальцы Райса оказались очень проворными. Одним слитным движением я подцепил ремешок, за который была подвешена булава к поясу охранника, и очень тихо взял его себе.

От тяжести реального оружия сразу же почувствовал себя увереннее. Верно говорят, когда в руках молоток, все вокруг кажется гвоздем. Вот и я ощущал дурную силу, требующую выхода. К счастью, долго искать не пришлось.

Чавкнувший череп охранника проломился от удара. Я спокойно освободил оружие и взглянул на второго охранника. Он даже не пошевелился.

Убрав булаву, я принялся осторожно раздевать убитого. Тащить его прочь не было смысла – сил бы не хватило, да и нашумел бы.

Обернувшись ко второму охраннику, я почесал бровь и медленно двинулся к нему, не забыв прихватить оружие. Перед складом уже не каменная россыпь, а добротные доски, новехонькие и даже не скрипящие. Благодаря голым ступням моих шагов по настилу уже было не слышно.

Во всяком случае второй охранник так и не проснулся, когда я, перехватив булаву обеими руками, со всей силы ударил его по неприкрытой голове, буквально расколов ее на части.

Вокруг сразу же стало совершенно тихо. Эта неестественная тишина давила со всех сторон, мне показалось, что сейчас кто-то обязательно увидит меня, сидящего перед телом убитого. Пальцы, все еще сжимающие рукоять булавы, взмокли, я вздрогнул от ужаса.