Путь Киартаны

 – Вы сейчас же возьмете моего сына, или не возьмете никого!

Мерион решил остановить беспорядок. Он ударил посохом оземь, от чего все мгновенно замерли. Наступила гнетущая тишина, казалось никто не смел даже вдохнуть.

– Я не обещал, что возьму ваших сыновей! Мне нужны лишь достойные, а остальные могут уходить!

Многие семьи направились прочь, уязвленные словами мага. Мерион грозным взглядом следил за их отступлением, но усердно старался ощутить силу в их детях.

«Ни капли» – поняла Киартана по его разочарованному взгляду.

Но Гвинесса Арианова не собиралась покидать двор, а с призрачной искренней улыбкой наблюдала за магом. Её слуги подали ещё по чашке шоколада Киартане с Римом, и Аластору, когда тот сел на край лавки, поодаль от Рима.

– Привет, Ал! Я Киартана, – она посмотрела Аластору в глаза, но тот испуганно отвёл взгляд, – а возле тебя Рим Мримор.

Рим сунул ему руку, и Аластор нерешительно пожал её.

– Значит ты из местных? – спросил Рим, не отпуская руки.

– Мы из Н-нарвы… – Аластор говорил так тихо, что Киартана едва слышала, и заикался через каждое слово.

– О, бывал там, – Рим крепче сжал руку и притянул к себе, – чего ты так испугался? Разве мы страшные? – он подмигнул Киартане.

– М-мне н-непривычно находиться среди л-людей, – ответил Аластор, пытаясь вырвать руку из крепкой хватки Рима.

– Ого! – Рим резко отпустил его руку, отчего Аластора качнуло, и он едва не опрокинулся за лавку. – Расскажи ка о себе!

– Мой о-отец лесничий, а мама ш-шьёт ковры…

– Они так рады, – заметила Киартана.

Многие семьи покидали двор, но Мерион продолжал ходить меж людей, высматривая отголоски силы. Он вышел к безродным мальчишкам, у конюшни – ни один его не устроил. Маг прошёлся по дальним рядам, но и там не встретил никого достойного. Он смотрел уже не так решительно, как в начале, посох держал не перед собой в руке, а опустил на землю и опёрся об него.

Киартана наблюдала, и ощутила его усталость, когда маг остановился отдышаться посреди двора.

Никто не подходил. Богатые семьи ушли, забрав своих детей, и лишь Гвинесса Арианова наблюдала с призрачной улыбкой. Её сыну отбор был вовсе не интересен, он допивал уже третью чашку шоколада, но Киартана почуствовала в нём нечто непонятное, чего не было в других детях, и она ждала, ощутит ли то же самое Мерион.