Путь Киартаны

Безликие кварталы сменяли друг друга, и только деревянный трёхэтажный дом, окрашенный в крупную цветную клетку, привлёк её внимание.

Она зашла через всегда открытые ворота в широкий двор и узнала вывеску:

ТАВЕРНА НА ПЕРЕПУТЬЕ

Поднявшись на крыльцо, Киартана в последний раз обернулась на город, и ей стало грустно – Эпоха Вечного Мира наступила. Дубовая дверь распахнулась легко, изнутри повеяло чарующими изысканными ароматами цветов и терпкими запахами полыни, лимона и мяты.

Олаф с его неугомонными усами встретил её за массивным столом, с уже раскрытой домовой книгой.

В руке он держал перо и собирался отметить прибытие.

– Как я и говорил, – заметил он, – плата принята, и вы вольны вернуться когда угодно. Ваши вещи уже наверху, надеюсь, на этот раз вы останетесь подольше, – Олаф загадочно улыбнулся, той самой улыбкой, из-за которой на него было невозможно злиться.

Комната ничуть не изменилась, а в гардеробе оказались все её вещи, и Киартана нисколько не удивилась.

Она долго не решалась спуститься в бар, думала о прошлом и будущем, но ей больше не хотелось быть одной.

На первый вечер она выбрала шёлковое платье кофейного цвета, и сразу нашла Олафа, как всегда протирающего стаканы в баре. Ей хотелось высказаться, и непременно ему.

– Готов… – обратилась она, усевшись напротив, – услышать самую невероятную историю в твоей жизни?

1. Маг войны

Больше суток он скакал без передышки – седой старик на спине серого усталого коня. На севере поднимались в пасмурное небо столбы чёрного смолистого дыма.

Уже много дней ветер приносил копоть и гарь.

Владыки вновь собрали армию, чтобы отбросить Бассов за Изилу. Но они опоздали – те уже две полные луны разоряли деревни на севере.

Маг скакал быстро, но осторожно, прислушиваясь к шорохам. Эти места он знал, но дорога петляла и плодилась отростками. Два рукава великой реки, Сагань и Гангвина, шли рядом, неся воду с гор на север, где обе, уже не смыкаясь, попадали в океан.

Деревушка со смешным названием Гучка, в двух днях от Последнего Оплота, нуждалась в помощи.

Маг рассчитывал вывести жителей до набега Бассов. Уже в сумерках он остановился на возвышенности у деревни. Конь Крикун, оказавшись на привязи, жадно накинулся на чахлую осеннюю траву. Старик, сбросив сумку на землю, распрямился во весь свой могучий рост и прошёлся по опушке. Серая запачканная мантия не стесняла движений. Посох из белого дерева, покрытый рунами, почти бесшумно увязал в усохшей траве.