Путь Киартаны

– Слухи разойдутся быстро, – рассудил Мерион, – и они затаятся, пока всё не уляжется, – он долго думал, упорно не желая признавать очевидного, но в итоге любые мысли и идеи возвращали его к одному. – Вижу, с Гильдой вы всё решили?

– Боюсь, произошедшее пошатнёт моё влияние, – отметил Генри. – Но выхода у меня нет. Бьюсь об заклад, Волки посчитают, я предал их и привёл вас намеренно.

– Они не Волки, – Мерион хлопнул его по плечу.

Гильда испуганно вздрогнула, когда Мерион распахнул дверь.

– Как ты? – осведомился он, но девушка теперь боялась его, и когда маг протянул к ней руку, отстранилась, как при их первой встрече.

– Простите… – ответила она, очнувшись, – я очень испугалась…

– Это я должен просить прощения, – заверил Мерион. Её руки оказались невероятно холодными, и маг согрел их в своих ладонях. – Я подверг тебя опасности, но ты сильная, я всегда это знал, и ты справилась, тебе больше ничего не угрожает…

– Мисс Анаринэ, – обратился к ней и Генри, – мои деяния ничем не искупить, но я должен покаяться, – он опустился перед ней на колено.

 – Даю слово, никто более не причинит Вам вреда, – он смотрел ей в глаза, и Мерион заметил, как Гильда смутилась. – Отныне я стану вашим Хранителем спокойствия, и умоляю взять деньги, что Вам принадлежат. Я немедленно распоряжусь, чтобы вам подготовили всю сумму.

– Мне не нужны деньги, – ответила Гильда. – Я хочу увидеть родителей…

Генри сразу погрустнел, отвернулся к окну. Маг ощутил его страх.

– Они мертвы? – испугалась Гильда.

– Ваша мама всегда ко всем относилась с теплом и добротой, – заговорил Генри, глядя на залитые солнцем крыши.

 – Но многие принимали её доброту за слабость. Её убил обезумивший клиент больше года назад.

– А папа… – на её глазах вновь заблестели слёзы.

– Я отведу Вас…

Они втроём спустились в катакомбы под складом, где большинство камер пустовало. Но в некоторых находились пленники. В сером, дряхлом тряпье, грязные, заросшие, напуганные до безумия, они шарахались прочь от света.

Генри открыл и позволил Гильде войти в тёмную камеру.

В дальнем углу стояла скамья покрытая соломой, стол и стул. В кромешной тьме заросший мужчина смотрел в пустую стену. Он не заметил гостей. Гильда одна вошла внутрь, и ни Мерион ни Генри не мешали ей разговаривать с отцом, но она быстро вышла.

– Пора уходить, – с удивительным спокойствием заявила она Мериону. – Я не хочу здесь оставаться!

Они с Гильдой с большим облегчением покинули склады и направились к дому девушки.