Теоретик. Один и без оружия

Стоп! – предотвращая вопросы, вскинул он руку. – Суть в том, что клиентам будет не так-то просто сюда добраться. И выбираться тоже проблема. Что с пустыми жадрами сюда, что с заполненными отсюда. А это значит, что Игорю через какое-то время необходимо оказаться в каком-нибудь крупном селении. Где к его приходу все должны быть готово.

– Резонно, – кивнул Гудрон, про которого я думал, что он сейчас начнет защищать место, куда нас всех привел.

В общем-то Грек полностью прав. Пока сюда доберешься, три раза без головы останешься.

То же и на обратном пути. Мне и раньше приходили подобные мысли, и я все размышлял: почему Грек так легко согласился? Теперь выяснялось – дом станет пристанищем временным, пока не будет подготовлено основное. Все это так, но как мне приступить к самой важному?

– Наверное, стоило бы подождать, когда загнется Федор Отшельник и Вокзал останется без своего эмоционала, – сказал Гриша. – И тогда не пришлось бы сюда пилить. Договорились бы обязательно. Особенно в связи с тем, что сам Отшельник нашему Теоретику и в подметки не годится.

Федор сам говорил, что больше месяца не протянет.

– А что, если он протянет не месяц – два-три? Или даже полгода? А то и вовсе излечится? Случается всякое. И что бы мы в этом случае делали? – резонно заметил Слава.

Ответить Сноудену было нечего, и он промолчал.

– Так, – наконец-то решился я. – Можно и мне слово сказать?

– Говори, Игорь, говори, – кивнул Грек. – Возможно, у тебя есть какое-нибудь свое предложение.

– Нет у меня их.

А сказать хочу вот что. – После чего как прыгнул в холодную воду: – Не знаю, что именно со мной произошло, но наполнять жадры я уже не могу. У меня больше не получается, как ни стараюсь.

И протянул им абсолютно пустой жадр. Один из тех нескольких, которые втайне от всех безуспешно пытался заполнить множество раз.

Теперь мне полностью стало понятно значение выражения «немая сцена». Все застыли в той самой позе, в которой находились, пристально глядя на меня: шучу я, нет? Эх, если бы!

– Теоретик, ты чего?! На солнце перегрелся? Или, наоборот, замерз? – первым пришел в себя Гудрон.

В убежище действительно было довольно прохладно. Ветерок врывался через окно комнаты, той, что по плану Грека должна стать моей, и, пройдясь по всем помещениям, выходил в другое, оставленное Гришей Сноуденом без стекла. Принося тем самым всегда такую желанную в здешнем жарком климате прохладу.

– Борис, я не шучу. Поверь мне, все именно так и есть.