Путь на Багряный остров

Поначалу я намеревался пошутить, что, мол, придется давить напавших на «Орегано» людей железным днищем «Небесного странника», как давят всякую ползающую живность сапогом, но затем отказался. И шутка явно не к месту, и не получится у нас ничего.

Поднять корабль в небо может кто угодно, даже Мирра. Ничего сложного: крути кабестан в нужную сторону, и все. Но посадить его на землю – это уже искусство. Иначе можно приложиться так, что корабль только на дрова и сгодится. Я этим искусством, не хвалюсь, обладаю в полной мере.

– Кто-нибудь из вас охотился с лодки на тюленей, котиков или морских львов?

– Нет, капитан, – послышался гул голосов, и только в глазах двоих человек из всей команды – Аделарда и навигатора Брендоса, я уловил понимание.

– Сейчас самый подходящий случай узнать, как это происходит. Ничего сложного в такой охоте нет: к гарпуну прикреплен длинный прочный шнур, по нему и вытягивают тюленя на борт. Или подтягивают к борту, чтобы добить.

Мы будем охотиться на этих людей сверху копьями, и к каждому копью мы привяжем шнур, чтобы вытаскивать копья на борт. Копий у нас найдется с избытком: чем от аркбаллисты они не подойдут? Сложностей вижу только две: подобрать необходимую высоту и не словить с земли стрелу или болт, как словил его Аделард.

«По моей вине», – мысленно поморщился я и начал распоряжаться:

– Навигатор Брендос – за штурвал! Ансельм, к кабестану! Родриг, принеси достаточно шнура!

Энди Ансельм, тот еще баламут, удивительно тонко чувствует поведение л’хассов, а от этого сейчас так много будет зависеть. Высота необходима такая, чтобы «Небесный странник» мог двигаться, и в то же время была не слишком большая для броска. Со штурвалом я справлюсь лучше Брендоса, но предстоит рисковать, раз за разом высовываясь за борт, чтобы найти цель.

И началось. Мы заходили на разбегавшихся при нашем приближении разбойников, меча в них сверху привязанные к борту «Небесного странника» огромные, похожие на болты аркбаллисты. Должен заметить, что Аделард и с одной рукой нисколько не потерял как воин. Метать копье можно и одной рукой, и тут ему не было равных.