Артуа. Ученик ученика

Только подводный буй нужен, он не привлечет ненужного внимания. Будет кто-нибудь мимо проходить, поинтересуется, что мы тут делаем… А что мы делаем? Рыбачим мы. Место здесь уловистое, чтобы узнать о нем, золотом плачено. Ну и пусть пальцем у виска крутят. Пока я буду изображать из себя Ихтиандра, Стрегор рыбы наловит: и для маскировки, и для ужина. Жить мы пока будем здесь, на берегу. Далековато до дома, слишком утомительно будет возвращаться каждый день.

И работа наладилась. Когда кувшин подходил к самой поверхности, мы заводили под него сачок, чтобы не оторвать ручку.

Каждую амфору отвозили на берег и прятали – масло ведь не перестало быть контрабандным. С одной стороны, конечно, неправильно: какой пример молодежи подаю, мало того – еще и участие заставляю принимать. С другой – я же бандитов у него на глазах убивал, о чем еще после этого говорить…

Не все кувшины оказались целыми. Не знаю, сколько их было, но черепков и горлышек с ручками среди длинных зеленых водорослей хватало. Но и тех, что мы умудрились поднять, оказалось достаточно много.

Сбывал я находки по одной. Определиться с покупателем было не сложно, я его уже давно знал, городок маленький. Отдавать груз оптом я поостерегся, хотя общая сумма была не слишком большой – около восьми золотых монет. Иногда быстрее по голове получить, чем оплату за товар. Тем более когда за тобой никто не стоит. Теперь, когда «Мелисса» ушла, мне и обратиться-то, по сути, не к кому. Разве что к родственникам Аниаты, но после ее исповеди никакого желания с ними общаться не возникало, ведь все это происходило на их глазах.

После продажи масла кое-кто начал коситься в мою сторону (видимо, утечка информации все же произошла), в том числе и страж, назвавший меня гирдом при первой встрече. У него вообще в глазах немой упрек читался: как же так, я тут при исполнении, а мне совсем ничего не капает. Так и подмывало сказать ему, что это была только разовая акция.

Хотя, если подумать, поприще довольно волнующее. Если бы я оставался в Дертогене, то наверняка бы занялся контрабандой.

Раз уж пираты этого мира – такие глубоко неуважаемые личности.

На заработанные таким способом деньги я купил для Анюты лавчонку, торгующую готовой одеждой и тканью. Хозяин срочно избавлялся от своего заведения по причинам, от него не зависящим: он готовился к спешному отъезду. Лавку отдавал вместе с товаром, и цена нас обоих устроила. Как раз в заработанную на продаже контрабандного масла сумму и уложился. Почти.