Артуа. Ученик ученика

Где мои водонепроницаемые милитари, где раскладной нож с множеством лезвий (даже пила и напильник имеются)? Где, спрашивается, жилет с огромным количеством карманов, наполненных всякими полезными вещами? В конце концов, где мой замечательный охотничий нож из стали превосходного качества, сделанный на авиазаводе? С наборной рукояткой из кусочков бересты, благодаря которой рука не мерзнет на морозе и не скользит от крови и жира…

Да что уж там, трусов – и тех не оставили.

Я внимательно осмотрел себя. Как будто бы все на месте, все мое и ничего не изменилось.

Черт, могли бы и добавить кое-где, кто ж из нормальных мужиков об этом втайне не мечтает? Это я о бицепсах.

Так, а может, изменения чего-то другого коснулись? Начнем с ума. Семью восемь – пятьдесят шесть. Пятью девять – сорок пять. Тринадцать на шестьдесят девять… Скучно. Вывод – ум по-прежнему острый. Может быть, я теперь летать умею, и стоит попробовать? Я рассмеялся, представив, что голышом бегу по кромке прибоя и усиленно машу руками.

Голова почти прошла. Только ощутимо жгло плечи.

Интересно, а вдруг у меня цвет глаз изменился? Только зрачки трогать не нужно, не приведи господь, вертикальными станут. Это у покойников они такие. Перед тем как делать реанимацию, надавливают с двух сторон на глазные яблоки: если зрачки становятся вертикальными, то нет смысла делать искусственное дыхание и массаж сердца. Нет, не хочу зрачки, как у жмура. Хочу белокурые волосы. Я отращу их подлиннее, и, когда побегу навстречу любимой девушке, они будут красиво развеваться на ветру.

Выдрав парочку волосинок, я убедился, что и с шевелюрой все без изменений. В принципе можно было и не драть волосы на голове, они не только там растут и везде одинакового цвета. Зато еще раз убедился, что не сплю.

Ну и что мне теперь со всем этим делать?

Перво-наперво, водицы необходимо испить, чистой и холодной. А затем? Сложный вопрос, но ответить на него все же можно. Необходимо куда-нибудь идти и обязательно куда-нибудь прийти.

В принципе все, что я вижу, не очень отличается от того, что привык видеть раньше. Не дома, конечно, – в тропиках. Если быть точнее, то в субтропиках. Правда, краски здесь ярче, чем те, к которым я привык. Ярче выглядит море, небо, зелень деревьев… Прямо как на рекламных буклетах, зазывающих туристов на заморские курорты.

Как стемнеет, появится возможность определить по звездам, в каком полушарии я нахожусь. Но в любом случае сначала нужно найти воду.