Артуа. Берег Скардара

Подскочивший Муимбус вонзил в тело все еще дергающегося хищника длинный широкий наконечник копья, провернул оружие, затем выдернул и с криком ударил еще два раза. Все. Тело было неподвижно.

И тут вождь начал ожесточенно пинать мертвого зверя, яростно что-то крича срывающимся голосом, а затем уселся на землю. Его поникшие плечи часто вздрагивали. Из темноты осторожно приблизились несколько человек, один из них ткнул несколько раз мертвую тушу наконечником копья – тело по-прежнему было неподвижно. Затем туземцы поволокли зверя на расположенную посреди деревни площадку, туда, где еще вечером пылал огромный костер и было так весело.

Утром мы рассматривали мертвого зверя, и он и сейчас внушал страх. Женщины, собравшиеся на площади, боялись подходить к монстру, рассматривая хищника издали и обсуждая ночные события. Да и некоторые мужчины опасались приблизиться к нему ближе определенного расстояния, которое сами же себе и определили.

Несуразно огромная голова с огромными желтыми клыками и короткой черной жесткой шерстью на загривке, куцый голый хвост с кисточкой.

В деревне погибли пять человек, еще несколько получили серьезные раны. И среди погибших была мать Муимбуса.

Что понадобилось этому монстру в деревне, ведь он пришел сюда не охотиться? Или у него волчьи повадки? Ведь серые хищники, когда начинают резать беззащитное овечье стадо, становятся пьяными от крови и не могут остановиться.

Я оглядел тушу. Вот следы от ударов копья вождя, вот – от Прошкиного багра. Здесь – отметина от моего первого выстрела, пуля пробила левую переднюю лапу. От второго выстрела осталась кровавая полоса на лбу, видимо, пуля отрикошетила от лобной кости. Да уж, Проухв, я опять обязан тебе жизнью.

Сам Прошка отделался глубокой царапиной через всю грудь, оставленной когтем зверя, и этой раной он мог гордиться перед Мириам.

Когда девушка обрабатывала ему рану, то посадила его на лавку, но даже в таком положении возвышалась над ним едва ли на голову. Она хлопотала вокруг него, приговаривая: «Букашечка мой», – а Прошка откровенно млел. И вид у него был такой, что он готов один выйти на этого зверя, лишь бы все это повторилось. Затем их идиллия закончилась, потому что Мириам потребовала, чтобы «букашечка» снял штаны – надо было осмотреть раны и там. Тут я тактично вышел.