Почему я?

Так, сейчас мне срочно надо выпить и лучше чего-нибудь покрепче, поэтому для просветления в мозгу нужна жидкость, имеющая не менее сорока оборотов и неплохо горящая, это должно помочь, во всяком случае так говорят знающие люди – Генка с Маринкой, мои соседи по лестничной клетке, матерые алконавты со стажем, и у меня нет причины не доверять их многолетнему опыту. Я ринулся к холодильнику, в котором, как я очень хорошо помнил, отстаивалась, дожидаясь своего срока, я бы даже сказал, часа икс, початая бутылочка «Столичной», встреча и близкое общение с которой мне в данный момент явно не помешают.

Срок настал, час икс пробил.

Рывком открыл дверцу холодильника, который по праву считается одним из самых полезнейших изобретений человечества. На меня пахнуло холодом и, уверен, знакомым многим не понаслышке слегка специфическим запашком, его источали немного залежалые продукты, которые не только по своему внешнему виду, но также и по содержанию уже подошли к той критической отметке, которая считается для них точкой невозврата и называется сроком хранения, по окончании которого они могут с легким сердцем и твердой рукой быть отправлены в мусорное ведро.

Глаза быстренько пробежались по ярко подсвеченным полупустым белоснежным полкам.

Когда-то нежная слабокопченая ветчина, потеряв свою урожденную привлекательность, стремилась стыдливо спрятаться от глаз подальше, кутаясь в пищевой пленке, высохший, скрюченный и покрытый легоньким, едва заметным слоем плесени светло-желтый кусочек сыра, пытающийся, видимо, косить под дорогущий королевско-буржуйский «Рокфор», одиноко стоящий, измученный помидор, рядок яиц, предназначенных для ежедневного холостяцкого завтрака.

Нет, это все не то. Вот здесь, между бутылочкой кефира и полупустой пластиковой баночкой моего любимого кетчупа «Сацебели». Обь твою муть!!! Не понял. Это что за хрень, я точно помню, «Столичная» была тут. Сейчас здесь пусто. Я в надежде еще раз пробежал глазами по холодильнику, а вдруг горькая случайно переместилась на какую-то другую полку. Бывает же такое. Но нет, огненная вода отсутствовала напрочь. Как будто ее никогда там и не было.

– Скоммуниздили, – устало констатировал я сей отвратительный факт. Тоже мне светлое будущее, как не совестно, ничего святого. Скорей всего, в этой неприглядной истории виноваты сексуальные меньшинства, во всяком случае мой друг Сашка всегда во всех невзгодах и бедах винил их.