Учитель физкультуры

Ну прямо как в новых популярных фильмах на эту тему. Предпринимателю предлагают защиту, если тот отказывается платить – принимают соответствующие меры, будь то насилие, поджог имущества или угрозы в отношении близких. И в этих «мероприятиях» теперь был задействован и я сам. В добавок очень часто приходилось участвовать в потасовках между подобными, уже криминальными структурами. Теперь дело нередко доходило до кровавых драк, поножовщины, и даже перестрелках. И огнестрельное оружие стало постоянным атрибутом в моей деятельности.

Такая работа мне очень мало нравилась, но ведь надо было как-то зарабатывать на существование. А спустя еще пару месяцев меня назначили старшим над небольшой группой вооруженных бандитов, бригадиром, так сказать. И это случилось вовсе не потому, что я хорошо стрелял и имел навыки в рукопашном бою, просто в нашей организации люди с головой становились в дефиците. Больше тяжеловесных отморозков. Теперь мне приходилось самому организовывать «наезды» и выдавать соответствующие распоряжения.

Но и это еще не было пределом моего нравственного падения. В наши ряды стали вливаться представители криминального мира, рецидивисты, просидевшие на нарах не один год своей жизни, а наша организация в свою очередь постепенно начала вливаться в этот криминальный мир. В конце концов бывшая охранная фирма оказалась под полным влиянием известного авторитета Ашота Карапетяна, известного по кличке «Карен». Под его же подчинение перешел и я со своей небольшой группой, насчитывающей восемь-десять «бойцов».

Сфера влияния Карена охватывала огромную часть «делового» Донецка: рынки, рестораны, ночные заведения и многое другое. И в задачу моей группы входило всячески «охранять» эту сферу: ставить на место «залетных», «склонять к сотрудничеству» хозяев того или иного бизнеса, бороться с конкурентами, а иных и просто «устранять». Да, физическое насилие стало постоянным спутником моей деятельности. Так я постепенно превратился в заурядного бандита. Нет, все-таки не в заурядного.

Хотя по своей натуре я оказался вовсе не кровожадным. Всегда старался избегать лишнего насилия. Где было возможно пытался решить конфликт словами, пусть и страшными угрозами, зато без применения силы и оружия, чем зачастую вызывал неодобрение со стороны своих подчиненных. Для многих из них черты садизма явно превалировали, и поработать над беспомощной жертвой кулаками или иными подручными средствами было вершиной удовольствия.