Люмени

В конце дня чип можно было вынуть, чем исключался риск развития психологической нестабильности (проще говоря, человек не сходил с ума от переизбытка информации).

– Мария… – произнес он, поднимая голову.

– Можно без фамилии.

Мужчина просканировал ее специальным, идентифицирующим личность, прибором, сделал заметки.

– Меня зовут Дев Ананд. Где вы находились вчера в период с двенадцати до четырнадцати часов? – спросил он.

– Я работала в лаборатории, а затем отправилась на обед. Кэтрин Стивенс может это подтвердить.

– Да, Кэтрин так и сказала. И видео с камер в лаборатории подтверждает, что после разговора с мисс Стивенс вы работали.

«Зачем тогда спрашивает?» – подумала Мария.

– Стандартная процедура.

«Датчик считывания нервных импульсов?»

Но Дев ничего не ответил. Поверхность стола подсветилась синим цветом, и Мария заметила, что разговор записывается.

– Расскажите, что вы думаете по поводу инцидента?

– Я не знаю, что случилось.

– Это понятно, я вас и не обвиняю, потому что точно знаю, где вы находились в момент исчезновения прототипа.

Мария не привыкла раскрываться, тем более перед незнакомыми людьми. Сара не уставала повторять: делай то, что требуется. Ради будущего.

– Трэвис – хороший коллега, и я знаю, что ускоритель роста растений был очень важен для него, потому что он соревновался с кем-то из другой лаборатории, – рассказала Мария.

– Что вы знаете об ускорителе роста растений?

– Знаю только то, что мне рассказывал Трэвис: прибор позволяет в рекордный срок вырастить пшеницу, капусту, свеклу, картошку и какие-то другие растения. Это вроде емкости, куда помещается земля. Встроенный компьютер полностью контролирует развитие семени: анализирует возможность максимального ускорения его роста, осуществляет подачу в почву химических веществ… При этом емкость состоит из особого материла, который при взаимодействии с землей делает ее необычайно плодородной и сохраняет ее таковой долгое время.

– Всё?

– Всё.

Мария слегка откинулась на стуле, потому что напряжение в кабинете было невыносимым. Хотя она старалась держать себя в руках, но ее пугало серьезное лицо Дева, а еще больше Мария страшилась неизвестности. Неизвестности намерений.