Золотая обойма

Отсюда и внутренний настрой, который пополнял собой графу «минус».

– Здравствуйте. Я могу вам чем-то помочь?

– Буду очень рад, если вы проводите меня к господину Морозову, – проговорил Семен с той же теплой, но резиновой улыбкой.

Девушка повела бровью в насмешливом недоумении.

– Мне нужен Морозов Игнат Савельевич, – уточнил Семен.

В том же, но в еще более восторженном удивлении поднялась и вторая бровь.

Семен усмехнулся. Если он скажет, кем приходится господину Морозову, то у девушки может появиться и третья бровь.

Ему хотелось бы глянуть на нее в состоянии крайнего недоумения, но в кармане у него зазвонил телефон.

– Извините.

Он вынул из кармана мобильник, даже по внешнему виду не похожий на представительный айфон. Семен предпочитал носить в кармане обычный кнопочник с маленьким дисплеем. Он и места мало занимает, и возни с ним меньше.

Блондинка едва заметно качнула головой, мысленно прикладывая к виску накрашенный ноготок. С таким телефоном и к самому Морозову?

– Семен! Мне из фонда позвонили! – Голос Яны звенел от восторга.

– Выделили, стало быть. А с клиникой договориться, деньги перечислить?..

– Константин все решит.

– Какой еще Константин?

– Константин?.. – фальшиво удивилась Яна.

Похоже, она не хотела говорить ему про этого человека, но чувство восторга переполняло женщину, вот у нее и вырвалось.

– Да, кто такой Константин?

– Ну, он помогал мне с фондом договариваться и вообще…

– Молодой человек!.

Он, можно сказать, стоял у врат седьмого неба. Как-то смешно и даже нелепо было в его положении разговаривать с грешной землей.

– Ты занят? – спросила Яна.

– Немного.

– Я перезвоню! – Она только рада была закончить разговор.

Лишь бы только не рассказывать ему о каком-то там Константине.

Семен вернул трубку на место и приложил руку к груди, извиняясь перед блондинкой.

– Прошу! – Она милостиво улыбнулась и кивком показала на длинную стойку ресепшена.

– Спасибо, но мне уже не нужно, – проговорил Семен.

Отец счастлив со своей молодой женой. У них растет маленькая дочь, в которой он души не чает, а взрослый сын для него – досадное недоразумение. Это только первое время отец пытался вразумить Семена, звонил, приезжал, уговаривал, а потом взял и махнул рукой. Все правильно. Семен – взрослый человек, и ему самому решать, как жить дальше. У него – своя жизнь, у отца – своя.