Золотая обойма

Семен запросто мог забежать на четвертый этаж по ступенькам, однако поднялся на лифте и неторопливо нажал на клавишу звонка.

Яна ждала его, поэтому открыла сразу. Русые волосы в завитушках, высокий лоб, большие яркие глаза, маленький носик, ямочки на щечках. Кто-то называл ее просто симпатичной, а Семену она казалась красивой. Впрочем, для него это не имело значения. Яна ему нравилась, даже более того, но никаких шашней с ней быть никак не могло.

Яна – жена его друга, а против принципов Семен пойти не мог. И не важно, что эти принципы превратили его жизнь в унылое существование.

– Привет!

Она кивнула в ответ, смущенно улыбнулась. Яна и рада была Семену, но в ее памяти еще оставались занозы. Они оба помнили, как она обвиняла его в гибели мужа и деньги брать не хотела. Только через какое-то время женщина успокоилась, поняла, что Семен, в общем-то, ни в чем не виноват. От денег она уже не отказывалась. Юля постоянно болела, на одних лекарствах можно было разориться. Сейчас у них все хорошо, переписываются, перестукиваются, денежные переводы – каждый месяц.

Она сдала назад, Семен переступил порог, поцеловал ее. Щека у нее прохладная, упругая, волосы приятно пахли шампунем, кожа – пудрой, губной помадой и немного лекарствами.

– Как настроение? – спросил он.

– Боевое, – ответила Яна и устало улыбнулась.

– Как Юля?

Семен вынул из сумки куклу, стерильную, в вакуумной упаковке. У девчонки аллергия на все, что только возможно, и он должен был учитывать это.

Яна только вздохнула.

– Что так?

Она взглядом показала на закрытую дверь, ведущую в ее комнату, и кивнула, разрешая Семену зайти.

Малышка лежала в кроватке, как неживая, движения вялые, а если точней, то вообще никакие. Жизнь еле теплилась в глазах девочки.

– Комментарии приветствуются, – тихо сказал он.

– Критический порок сердца.

– Критический?

Яна всхлипнула, по щеке ее прокатилась слеза.

– Помочь можно?

– Только в Германии.

– Сколько?

– Шестьдесят тысяч евро. – Слезы полились в два ручья.

– А мне сказать не могла?

– Да ты и так все нам отдаешь.

– Почему все? Может, у меня как раз шестьдесят тысяч осталось? – с усмешкой проговорил Семен.

– Смешно.

Яна качнула головой, глянула на него. Мол, такими вещами не шутят, но тебе, пожалуй, можно.

– А если денег не будет… – Семен вздохнул и посмотрел на Юлю.