Жизнь прахом, земля пухом

Такого же примерно возраста, в таком же дорогом летнем костюме, что и Геннадий, но совершенно другой комплекции. Тот был рослый и сухопарый, а этот – среднего роста и округлый, этакий апельсин на ножках. Пузо – колбасный завод или даже комбинат. Голова – бильярдный шар с ушами. Несмотря на то что в машине имелся «климат-контроль», пот каплями катился с его лысины, заливая кнопочные глазки и ниточные губы. Брови и ресницы были столь хлипкими, что не могли остановить жидкостный поток. Хватаясь за голову, он с ужасом смотрел на пострадавшую машину.

Степану стало интересно. Или Геннадий ездил на чужом «Порше», или этот гражданин без права катается на его машине. Может, это просто водитель Геннадия, что вряд ли. А может, это совсем другое авто… Он вышел из машины, подошел к пострадавшему. Комов последовал за ним, занял место за его спиной.

Он был немногословен; предъявил служебное удостоверение и потребовал права и документы на машину.

– Есть права, и техпаспорт есть! – осатанело вытаращился на него толстячок.

Глаза покраснели от злости, по щекам разлился нездоровый румянец.

– Милиция! Беспредел творит ваша милиция!.. Ничего, они у меня еще попляшут!

– Вы учитель танцев? – невозмутимо спросил Степан, сличая права с техпаспортом.

И там Павел Васильевич Скоробогатов, и там. Выходило, что смотр битого «Порше» производил его законный владелец.

– Нет, я президент компании! Очень солидной компании!.

– В школе танцев? – в том же духе, что и Степан, поинтересовался Комов.

– Да что вы пристали со своей школой!

– А чего вы к машине пристали? Ехали омоновцы на задание, зачем им зеркала бить? – осуждающе покачал головой Круча.

– Какое задание? Там номера на машине обычные! – в некотором замешательстве, но все же с апломбом протянул Скоробогатов.

– А что, обычные машины бить можно?

– Но это не я, – сник мужчина.

– Я не я, и корова не моя, – хмыкнул Комов.

– Да нет, корова его. А что там за бычьи цепни в утробе? – кивнув на «Порше», спросил Степан.

Комов открыл дверцу машины.

– Дезинфекция! – скромно представился он. – Выходим по одному, граждане паразиты!

– А ты кто такой? – выбравшись из машины, спросил мордастый детина с жестким «ежиком» на квадратной голове.

Брови ершистые; маленькие хищные глазки посажены глубоко и близко к переносице; челюсти в пропорции, присущей пираньям.