За все спрошу жестоко

– А чего мы здесь? Прошу в мой кабинет!

Семен с удивлением смотрел на Кита. Не думал он, что этот жук мог так распускать хвост перед начальством. Но в принципе это плюс, а не минус.

В кабинете Кит предложил Усыгину место за своим столом, а Джема достала из холодильника минералку, наполнила чистый стакан, поставила перед ним.

– Да, я смотрю, вы здесь здорово потрудились. И спортзал, и цеха, и кабинет – все в полном соответствии…

Казалось, что Усыгин пояснит, что все соответствует требованиям партии и правительства, – но нет, он не стал разводить демагогию.

– Конечно, мы же дали слово, что здесь у нас будет настоящий спортзал.

– Кстати говоря, насчет кооператива договора не было. Но это так, к слову, – улыбнулся Усыгин.

– Можно договориться. Вы возьмете над нами шефство, поможете оформить нам хозрасчетный центр… Мы в долгу не останемся.

– Я как раз над этим думаю.

– Да, я понимаю, мы должны были решить вашу проблему, – замялся Кит. – Но там любера, это слишком серьезно…

– А разве вы не решили? – вытянулся в лице Алекс.

– Как не решили? Решили. Я с люберами сегодня говорил, все путем, – как бы нехотя сказал Семен.

– Ты?! Говорил?! – оторопело посмотрел на него Кит.

– Да. Ты сказал, чтобы я завтра туда поехал, а я сегодня съездил, – Семен не стал опускать бригадира в глазах комсомольца. А свой промах Кит осознает и без того. – Там все в порядке. Арбат на центр наехал. Ну, Каток с ним и Тоха. Ничего, нормально так поговорили. Они нам центр отдают, а мы им бригаду свою в аренду.

Там у них непонятки с долгопрудненскими, они своих собирают и наших на подмогу просят. А нам пацанов нужно размять…

– Ну, если любера просят, чего не помочь! – расплылся в улыбке Кит. – Я и сам размяться хочу…

– Я тогда на Рижском с долгопрудненскими сцепился. Там, видать, левые какие-то. Но все равно, нам лучше с люберами против долгопрудненских, чем наоборот.

– Понятное дело, Люберцы рядом совсем. Да и с Арбатом дела иметь можно, он реально в авторитете, и бригада у него конкретная…

Усыгин хлопал глазами, глядя то на Семена, то на Кита.

Для него эти разговоры о реальных делах, что для эскимоса китайская грамота. Трудно ему понять, как так можно просто поехать на разборку с крутой братвой, да еще радоваться этому. И восхищение у него во взгляде, и страх. Видно, что в отличие от своих больших боссов он уже понял, какую силу представляют собой бандитствующие спортсмены. Не зря же он пытается заманить на свою сторону волынскую бригаду.