Здравствуй, Мурка, и прощай!

Но для приличия нужно было поломаться.

– Ну тогда давай к тетке, а потом ко мне! – настаивал Игнат.

Марина чувствовала, что улетает куда-то в заоблачные дали. Такое с ней было впервые.

– А что у тебя делать?

– Ну, музыку послушаем. Потанцуем.

– Какой ты быстрый!

– Это плохо?

Он не просто смотрел на нее – он ее завораживал. Знал, наглец, какая сила у него в глазах. И она знала, что устоять невозможно. Да и не было желания сопротивляться. Хотелось плыть по волнам его чертовского обаяния. О тетке она уже и забыла.

– Не знаю, может, и не плохо. Ты всегда так нахрапом берешь?

– Натура дурацкая. Не люблю ходить вокруг да около.

– Ты и сам дурацкий.

– Не спорю, – обезоруживающе улыбался он. – Ну так что, едем ко мне?

– А тетка?

– Ну, к ней можно и завтра.

Он был уверен, что сегодняшнюю ночь Марина проведет в его постели. Да и она сама почему-то была уверена в этом.

– До завтра еще дожить надо, – усмехнулась она.

– Да ты не бойся, ничего с тобой не случится.

– У меня справки нет. Но бояться меня нужно.

– Ну так я боюсь. Но устоять не могу. Ты такая…

– Какая?

– Честное слово, никого красивей еще не встречал!

– Трепач.

– Называй как хочешь, только не исчезай.

– А если исчезну?

– Тогда я умру. От одиночества. Но поверь, тебя перед смертью не прокляну!

– Спасибо и на этом.

– Ну так что, ко мне?

Марина промолчала. Но взгляд говорил «да».

Машина въехала во двор старой замызганной пятиэтажки.

– Вот моя деревня, вот мой дом родной! – расплылся в задорной улыбке Игнат. – Врать не буду, у меня не прибрано. И холодильник пустой. Зато у меня тепло и музыка хорошая. Пойдем!

Он вышел из машины и подал Марине руку – как будто на все сто был уверен в том, что она покорилась ему.

А она покорилась. И вышла из машины.

– Ну и молодежь пошла! – услышала она вслед.

Таксист осуждал чересчур вольные нравы современной молодежи. Но если честно, ей было до фонаря его мнение.

– Учти, убираться в твоей квартире не буду, – предупредила она Игната. – Но с голоду умереть не дам.

– Ты какой голод имеешь в виду? – с лукавинкой во взгляде спросил он.

– Ну ты и хам!

– Нет, просто сумасшедший. Ты свела меня с ума.

– И кто тебе поверит?

Марина прекрасно понимала, что перед ней типичный бабник, привыкший к быстрым победам на женском фронте. Понимала, что он морочит ей голову. Но ей все равно.