Здравствуй, Мурка, и прощай!

Толпу это развеселило.

– Ты чо, лахудра, на вертолет хочешь? – гоготнул Костяк.

– Обожди немного. Щас твоего фраера сотрем, а потом и тебя сделаем, – вякнул кто-то из толпы.

Но Марина и ухом не повела. Идет стремительно и уверенно – как легкий танк. Взгляд не по-женски жесткий и сильный. Но Шурш ухмыляется. Ухмылялся, пока Маринка не подошла к нему. Не сводя с него глаза, раскрыла свою сумочку, сунула туда руку и резким порывистым движением вытащила оттуда карманных размеров револьвер, взвела курок.

Шурш и опомниться не успел, как ствол уперся ему в лоб.

– Скажи своим уродам, чтобы сдернули отсюда! – спокойно, без надрыва сказала она.

Ее леденящий тон и поразительная уверенность в себе подействовали на баклана убийственно. Он махнул рукой, чтобы его дружки убирались. Те послушно исчезли из виду.

Маринка отошла на шаг назад, спрятала револьвер. И тут же ее место занял Капрон. С ходу рубанул Шурша по печени. И когда тот сложился вдвое, саданул его кулаками по почкам.

– Уходим! – повелительно сказала Маринка.

Капрону ничего не оставалось делать, как идти за ней.

Их никто не преследовал, поэтому они спокойно добрались до автобусной остановки, поймали частника.

– Ко мне домой? – спросила Маринка.

Она снова была безмятежно спокойна. Как будто ничего и не произошло.

– А можно?

– Ко мне можно. А в меня – нет.

Она достала из своей сумочки сигарету. И вслед за ней извлекла тот самый спасительный револьвер. Капрон хотел спросить, откуда у нее ствол. Но в это время Маринка поднесла ствол к сигарете и нажала на спусковой крючок.

Это была всего лишь зажигалка. Револьвер-зажигалка. Но смотрелся он очень убедительно. Но даже если бы ствол был реальный, Шурш мог бы и не купиться, если бы Маринка сама по себе своим видом не вогнала его в ступор. Да что там Шурш, самому Капрону стало не по себе, когда она ствол вытащила. Столько в ней было агрессивной решимости, что уши раскрылись в ожидании выстрела.

Капрон купил у таксиста бутылку водки. Но Маринка пить отказалась.

– Когда пьешь в ресторане – гулянка. Когда пьешь дома – это пьянка.

Он не стал ее уговаривать. Понимал, что бесполезно. При всем кажущемся легкомыслии Маринка – баба упертая и непробиваемая. Налил себе, выпил.

– Хочешь ты того или нет, но теперь ты должна быть с нами, – после долгого раздумья сказал он.

– С кем, с вами?

– Со мной. С Анисимом. С Кнутом. Без нас тебя сожрут.

– Кто?

– Шурш со своими додиками. Моторолку он держит. Борзота.