Волчьи законы тайги

Но прыщавая девушка пронесла своего недоношенного дружка мимо его вагона. Женщина в зеленой кофте с шумом протиснула свое грузное и утяжеленное сумками тело в коридор, стихийным бедствием пронеслась мимо купе.

Затишье после бури длилось недолго. В купе к Даниле вломились два парня лет двадцати пяти. Белобрысый верзила с широким треугольным носом и мясистыми, сильно обветренными губами. И худосочный живчик – чернявый, смуглявый, с длинными пышными ресницами над большими, раскосыми, как у лисицы, глазами.

– Здорово! – трубным голосом прозвучал верзила. И протянул Даниле крепкую широкую ладонь. – Степан.

– А я Тимоха! – развязно подмигнул ему чернявый.

Но руки не подал. Бросил свою сумку на свободную нижнюю полку, закинул ногу за ногу, языком выковырял из-за щеки резиновый комок, смачно жевнул.

– Степа, ты же любишь сверху, да?

– И наверху люблю, и сверху, – кивнул верзила, легко забросив свой чемодан на третью багажную полку.

– Было бы на ком, да? – сорвавшись на фальцет, засмеялся чернявый Тимоха.

– Так нет же никого, – расстроенно протянул Степан.

Парень был одет неплохо – новенькая футболка с нагромождением из иностранных слов, добротные джинсы с умеренными потертостями, кроссовки с высокой подошвой. Но сидело это все на нем как-то непритязательно. Как форма на солдате первого срока службы. Зато его дружок Тимоха, если пользоваться таким сравнением, был похож на дембеля. Непринужденный, раскованный, те же джинсы и футболка шли ему так, будто он в них родился.

– Ничего, братишка! Нам еще ехать и ехать! Весь поезд обойдем, а подруг себе нароем!.. Вот Данила нам скажет, где тут у нас рыбные места.

– Не знаю, не искал.

– Ты что, монах?

– Нет, но не озабочен.

– А мы, брат, озабочены. Как говорится, все, что движется…

– Ты это, будь осторожен, ладно? А то ведь поезд тоже движется, как бы не перепутал чего…

– Ты не так понял, – насупился Тимоха. – Мы все, что в поезде… Степа, объясни человеку!

Верзила сел напротив Данилы, уперся ладонями в широко разведенные колени, выставил вперед локти.

– А чего тут объяснять? Он все понимает. И выпьет с нами за знакомство, да ведь, Данила?

– Извини, но я не пью.

– Не пью, не курю, баб не… Ну, ты в натуре! – оскалился Тимоха.

– Ну почему не курю? Курю. А пить нельзя…

– Болеешь?

– Ты меня не трогай, ладно? – Данила лег на спину, забросил руки за голову. – А то ведь я и разозлиться могу.