Волчьи законы тайги

Может, что-то знаешь про своего босса такое, о чем не должна знать? Может, знаешь, кто мог его заказать?

– Не знаю… Ничего не знаю… Мне страшно…

– Хочешь, оставайся со мной… Если, конечно… – запнулся Данила.

– Что, конечно?

– Меня ведь и привлечь могут. За превышение необходимых пределов… А могут и в умышленном обвинить… Все-таки три трупа… А если мы в бега уйдем, ты просто не выживешь… Нет, тебе лучше в Москву ехать, – решил он. – Но не через поселок. Там нас, возможно, будут ждать. И встретят ружьем-порохом… На станцию надо ехать, на поезд тебя посажу… А до станции почти триста километров…

Данила с нежностью погладил мертвого пса, тяжко вздохнул и направился к снегоходу в надежде, что это не «Буран» или «Тайга».

Он ничего не имел против отечественной техники, если бы не их ужасающий расход топлива. Но ему повезло: для охоты на них киллеры выбрали японскую технику. Бак, правда, был не полный, но в запасе имелись еще две машины. Даниле пришлось снять с покойника шлем, чтобы использовать его вместо канистры. Он сливал в него бензин с одного снегохода и наполнял бак другого. Со стороны это могло показаться мародерством, но у него не было другого выхода.

Он привязал к снегоходу две пары лыж, посадил себе за спину Лену, и они отправились в путь. Куда ехать, он знал, а машина показала отличную прыть. Лесом он снижал скорость, по долу – давал разгон. И уже к вечеру был на месте.

Проблема заключалась в том, что у Лены не было документов. Но Данила взял билет на свой паспорт, щедро заплатил проводнице, чтобы избежать претензий с ее стороны.

– Спасибо тебе, – на прощанье поблагодарила его девушка. – А деньги я тебе верну. Когда приедешь в Москву…

– Возвращать ничего не надо. А в Москву я приеду. Найду колье и приеду…

– Даже если не найдешь, все равно приезжай…

Дородная проводница с отекшими надбровьями смотрела на нее с восхищением и ехидством одновременно. Ее впечатляла роскошная песцовая шуба и смешили тяжелые мужские ботинки, которыми Лене приходилось довольствоваться взамен испорченных и брошенных в лесу ботфорт.

– Приеду, – кивнул он. – Обязательно приеду… Только разберусь со всем этим…

– Ну, все, хватит ворковать, голубки, – обнажив желтоватые от табака зубы, злорадно сказала женщина. – Едем уже.

Она выставила Данилу за порог тамбура и закрыла за Леной дверь.

Возможно, Лена помахала ему рукой на прощание, но он не мог этого видеть: все окна в поезде были затянуты плотными морозными узорами.