Кровь алая и кровь серая

От резкого движения кардиган Кшанди распахнулся, открывая короткий кожаный топ на шнуровке и голый живот с огромной цветной татуировкой. Тело капитана украшал рисунок в виде раскидистого дерева. На его вершине было гнездо с тремя птенцами, над которыми склонились две жёлтые птицы с коронами на головах.

– Класс, – пробормотал Эрвин.

– Ах это, – Кшанди запахнула кардиган. – Так, память об одной наивной дурочке, которая думала, что у неё жизнь удалась… Ладно, отдыхайте, не буду вас задерживать.

Сказав так, она покинула кают-компанию. Мечислава, хмыкнув, пожала плечами и жестом пригласила Василину и Эрвина следовать за ней. Устроив их в одной из кают, она отправилась в рулевую рубку. Там, закинув ноги на стол, сидела Кшанди. Маски на ней больше не было – ей на смену пришёл полосатый платок-арафатка. В руке Кшанди держала бутылку с вином, из горлышка которой торчала трубочка.

– Не хочешь выпить? – спросила она у Славы.

– Да можно чуть-чуть, – Мечислава взяла бутылку, вытащила трубочку и плеснула немного вина в стакан.

– Кшанди, ну неудобно же с платком-то пить!

– Славик, – капитан устало вздохнула. – Ну не могу я. Даже тебе лицо открыть не могу. Нет у меня доверия больше. Ни к кому.

– Ну я же тебя не предавала, – в голосе Мечиславы прозвучала обида.

– Ничего не могу с собой поделать, прости. Ты же знаешь, мой муж был одним из тех офицеров, что совершили предательство. Надеюсь, он мёртв, иначе… сама убью, если попадётся.

– А знаешь, – Слава подняла стакан и принялась задумчиво его рассматривать. – Мне почему-то кажется, что их всех потравили чем-то. Ну, не в себе они были, офицеры эти…

– Всё равно! – жёстко прервала её Кшанди, с грохотом поставив бутылку на стол. – Он должен был осторожность проявить! Из-за этого и сам погиб, и… и… и ещё много чего плохого произошло… Прости, – капитан тяжело вздохнула. – Мне трудно. Я ведь верила ему, как никому.

– Мой парень… ну, то есть, парень, который мне нравился… тоже погиб. В бою.

– Печально.

– Да не то слово… Но он женат был, так что мне всё равно бы ничего не светило…

– Тебе всего девятнадцать, Славик. Встретишь ещё кого-нибудь…

– Кто знает? – пожала плечами Мечислава. – Но как-то грустно всё это. Вот я всё теряю близких и теряю.