Замочек для моего любимого

Он просто сел за приставной стол, достал из-под штанины учебную гранату и, нажав на рычаг, выдернул чеку.

– Мне терять нечего!

Кирилл волновался, поэтому ему совсем не трудно было изобразить дрожь в голосе. Крапивин должен был видеть, что ему страшно.

– Кирилл… э-э, Емельянович, возьмите себя в руки, – растерянно пробормотал Крапивин.

– Я держу себя в кулаке, – сжав гранату так, что побелели костяшки пальцев, процедил Кирилл.

– Мы же заплатили вам сполна.

– Кто такой Семен Казаков?

– Я, конечно, знаю, кто он такой… но не могу разговаривать с вами в такой обстановке.

– А какая обстановка? Нормальная обстановка. В тюрьме было куда хуже.

– Я в тюрьму вас не отправлял… Ситуацией воспользовался, но в тюрьму не отправлял.

– И что скажешь про Спартака Казакова? За сколько ты его нанял?

– Не нанимал я его… Кирилл, давай ты успокоишься, уберешь гранату, и мы нормально обо всем поговорим. Обещаю, охрану вызывать не буду… Возможно, я смогу тебе чем-то помочь.

– Ты уже помог.

Кирилл вернул чеку на место, но «усики» загибать не стал.

И гранату не спрятал. Если вдруг что, ему ничего не стоит вернуть ситуацию на старт.

Крапивин облегченно вздохнул и смахнул платком испарину со лба.

– Поверь, я всего лишь использовал в свою пользу обстоятельства против тебя.

– А то, что мне устроили прессинг в камере? Скажи, что ты не имеешь к этому отношения.

– Нет. Честное слово, нет!

– А кто имеет?

– Не знаю… Возможно, ты кому-то не так что-то сказал.

– Это был заказ, Игорь Алексеевич.

Меня конкретно заказали, и я точно это знаю. Мою жизнь хотели превратить в ад.

– У тебя был конфликт с семьей Казаковых.

– Это здесь при чем?

– Глава семейства – человек серьезный. Не помню, сколько у него там отелей на побережье.

– И что?

– И отели, и криминальные связи… А конфликт у вас был…

– Неплохо выкрутился, – усмехнулся Кирилл. – Только не убедил.

На самом деле эта версия заслуживала внимания. Евгений Спартакович Казаков – мужчина серьезный, солидный, и армянская кровь предков давала о себе знать.

Он угрожал Кириллу, он мог его и заказать. А потом эта история с вымогательством, жертвой которого стала Лилия. Возможно, в ее вранье была и доля правды.

– Я не выкручиваюсь… – Крапивин взял со стола баночку с леденцами, открыл, бросил в рот розовый шарик. – И даже признаю вину… Да, я на тебя давил, да, мои люди ходили за тобой по пятам. Но это было всего лишь психологическое давление.

– Пока не появился Спартак.