Замочек для моего любимого

Душа будет рваться на части в разлуке с ней, но лучше сточить себе зубы с тоски, чем согнуть и сломать хребет.

– Да, все правильно, – не оборачиваясь, кивнула она. И снова сделала шаг.

– Ты умерла, – кивнул Кирилл, утверждая собственную мысль.

Да, Лилия могла умереть. Нет ее, и точка. Будет траур, будет много водки, но постепенно боль уляжется, а в жизни появится новая любовь. Или ну ее к черту, эту семейную жизнь? Хватит, нахлебался. Два года из жизни коту под хвост. Да и завод не пришлось бы продавать, если бы не тюрьма…

– Я не умерла!

Лилия остановилась, мотнув головой.

– Пошла вон!

Лилия резко повернулась, недоуменно глянула на него. Казалось, она поверить не могла, что Кирилл может быть таким грубым.

Он лишь презрительно усмехнулся, вспоминая синяки на ее теле. Семен драл ее как мартовскую кошку и в хвост, и в гриву. Что ж, счастья ей! Только на деньги пусть не рассчитывает, ничего ей больше не обломится.

– Я сказал, пошла!

Лилия беззвучно икнула и, прикрыв ладошкой рот, снова повернулась к нему спиной. Кирилл видел, как блеснули слезы на ее глазах. И так вдруг захотелось догнать ее, прижать к себе и все простить… Но нет, он уже сказал свое слово и теперь просто обязан его сдержать. Идти нужно до конца.

Лилия села в машину, выехала со двора. И только лишь после того, как закрылись ворота, Кирилл подумал, что на «Лексусе», который он покупал для любимой женщины, будет ездить, как на своем, ненавистный ему мужчина.

И еще он подумал о том, что Семен Казаков появился в его жизни неспроста. Крапивин приставил к нему «наружку», но этого ему показалось мало, тогда в дело вступил Спартак Казаков. Не суть важно, кто именно договорился с этим хлыщом, или сам Крапивин напрямую, или «бесцветные». Спартак до предела обострил ход событий, Кирилл оказался в тюрьме, там Крапивин его и добил.

Руководство «БРИКСа» повело себя относительно честно, Кирилл получил, в общем-то, справедливую цену. Но Крапивин сам по себе сволочь редкая и с людьми он работать умеет. Спартак получил свое, но остался его брат, которого Крапивин и бросил на Лилию. Семен Казаков охмурил ее, и она украла у мужа как минимум пятьдесят миллионов.