Я сломалась и падаю вниз

Зеленин открыл дверь «Порше» и помог выйти из нее красивой стройной женщине с прямыми волосами, осветленными чуть ли не до белизны. Он не очень-то заискивал перед ней, но смотрел с обожанием. Она улыбнулась ему в ответ – мило, но принужденно. Похоже, в мыслях Сумарокова оставалась где-то далеко, хотя и была уже дома.

Глядя на Елену Евгеньевну, Матвей почти поверил в искренность Зеленина. Ей было тридцать семь, но выглядела она не старше Ромы и уж точно моложе самого Матвея, которому не так давно исполнилось тридцать два года.

Матвей невольно поднялся, глядя на нее. Так кобель делает стойку на соблазнительную болонку. Она вскользь глянула на него, что-то спросила у Ромы и направилась в дом.

«Порше» заехал в ворота гаража, рядом с ним встал «Гранд Чероки». Из машин вышли только водители.

Глава 2

Блондинка в белой тенниске и таких же джинсах. Сумарокова предпочитала этот цвет, но вдруг душа у нее черная?

Матвей ждал, когда его позовут в дом, но женщина сама вышла к нему. Могла бы и минералки вынести, но не царское это дело – угождать незваным гостям.

– Извините, что заставила вас ждать, – ничуть не раскаиваясь, сказала она.

Голос ее звучал сухо, но и раздражения в нем не было.

– Да ладно, главное, что собак на меня не спустили.

– А есть за что?

Елена Евгеньевна с интересом смотрела на Матвея. Она видела в нем сейчас не только мента, и это его не удивляло. Чем-чем, а женским вниманием в этой жизни он обделен не был.

– Вчера мои коллеги обошлись с вами не очень вежливо.

– Работа у вас такая.

Она показала на облюбованную им скамейку, приглашая его сесть. Потом женщина опустилась рядом с ним, ничуть не опасаясь за белизну своих домашних брюк.

– Злая, собачья?

– Кто-то же должен охранять закон, – с едва заметной иронией сказала она.

– Кто-то закон охраняет, кто-то – дом. Елена Евгеньевна, у меня к вам не совсем корректный вопрос…

– Знаете, меня это почему-то совсем не удивляет, – с усмешкой перебила его женщина.

– Скажите, каковы ваши отношения с Романом Зелениным?

– Это мое личное дело, – стараясь сохранять спокойствие, сказала она.