Все мы грешные

Женился в третий раз. Не бобылем же мне весь век коротать.

Из кухни вышла высокая крутобедрая женщина, неприветливо посмотрела на Дениса.

– Да, конечно, – предчувствуя новую беду, согласился с ним пасынок. – Мужчинам плохо без жены… Значит, у меня теперь новая мама?

– Видишь ли, сынок, – отчим заюлил, – Мария Геннадьевна не хочет быть твоей мамой. Она не хочет жить вместе с тобой.

– А где же она тогда будет жить?

– Она будет жить здесь, в моей квартире, вместе со мной. А вот тебе, сынок, придется подыскать новое жилье… Но ты не волнуйся, я о тебе позаботился.

Устроил в хороший дом. Детский дом. Там много детей. Тебе там будет весело.

– Ты хочешь отдать меня в детдом? – испугался мальчик.

– Да, так будет лучше для всех… Все, это вопрос решенный…

– А где моя сестра? Ты нашел ее?

– Наберись мужества, мой мальчик. – Лицо Александра Макаровича приняло скорбное выражение. – Твоя сестра погибла. От руки преступника, похитившего ее… Помнишь, он и меня хотел убить…

2

Детдом, куда определили Дениса, находился в двухстах километрах от его родного города.

Это самый лучший детский дом во всей стране – так уверял мальчика отчим.

На самом же деле детдом скорее всего был самым худшим. А определил он пасынка сюда, чтобы быть от него как можно дальше, чтобы вычеркнуть его из своей жизни.

Вычеркнул отчима из своей жизни и Денис. Он отлично понимал, что Александр Макарович стремится как можно скорее избавиться от него.

Отчим уехал, передав Дениса в руки директора интерната, немолодой уже и некрасивой женщины с не совсем обычным именем Агнесса Савельевна.

Одна нога у нее была короче другой. Поэтому при ходьбе она сильно хромала. Но это не мешало ей ходить быстро и всюду поспевать.

– Добро пожаловать в наш дом! – с дежурно-приветливой улыбкой на полных губах сказала она.

Ее маленькие серые глаза смотрели на него изучающе. Будто она прощупывала взглядом каждый сантиметр детского тела, затянутого в стандартную школьную форму.

Для своих лет Денис отличался хорошим физическим развитием.

Не было худобы и угловатости, характерных для большинства мальчиков его возраста. Широко раскрытые печальные глаза делали его похожим на ангела.

Директриса, похоже, осталась довольна осмотром.

– Ты сирота, – подытожила она. – Отныне я для тебя и отец, и мать. Ты понимаешь меня, мой мальчик?

Денис молча кивнул. Его глаза стали еще печальнее.

– По нашим меркам, ты старшеклассник. Окончишь восемь классов.