Все мы грешные

– Завтра уезжаю, – через некоторое время сказал Антон.

– Надолго? —встревожилась она.

Неужели он собирается бросить ее? Получил свое, и до свидания?

– Нет, на несколько дней.

В соседнем городе ожидал своего часа ювелирный магазинчик. Серьезное дело. Антон твердо решил «облегчить» его. План уже созрел. Пару-тройку деньков следует прощупать подступы к золотишку, а потом – брать. Без разведки нельзя. А потом еще рыжье нужно спихнуть барыге, обернуть его в «хрусты». Тут дня в два не уложишься.

– И вернешься?

– А как же.

– Я тоже, – и она говорила серьезно.

– Ты нравишься мне, очень…

– А я люблю тебя. – Она заглянула ему в глаза. – Ведь ты первый у меня в жизни мужчина.

– Ты лучшее, что есть у меня в этой жизни. – Он прижал ее к себе. – Я так боюсь тебя потерять…

2

Из командировки Александр Макарович вернулся ровно через неделю, день в день. Настя же все эти дни мечтала, чтобы он остался там, в незнакомом ей городе, навсегда.

Но в действительности все случилось по-другому.

Он своим ключом отпер дверь, не снимая обуви, заглянул в комнату, где она сидела за уроками.

– Ты здесь? – удовлетворенно крякнул он. Мерзко улыбнулся. – Я соскучился!

И, не дожидаясь ответа, отправился в свою комнату. Он торопливо разделся, взял чистое полотенце и скрылся в ванной. Когда вышел, Настя, одетая для улицы, подходила к двери. Она торопилась покинуть квартиру.

– Ты куда?

Он стоял перед ней в одних семейных трусах, без майки.

– К маме, в больницу.

Настя отводила от него взгляд.

– Погоди немного. Пойдем вместе.

– Я подожду на улице.

– Вижу, ты не рада мне. – Он подошел к ней и взял за руку. – А ведь я соскучился… Пойдем в комнату.

– Оставьте меня! – заупрямилась она.

– Подумай о своей матери!

Эти слова подействовали на нее магическим образом.

Она представила себе умирающую мать. Мама задыхается, ей не хватает воздуха.

Она подчинилась злой воле и покорно поплелась за отчимом в его комнату.

– Я рад, что у меня такая послушная дочь, – похабно улыбнулся Александр Макарович и подтолкнул падчерицу к кровати. – Ты ведь знаешь, чем мы сейчас займемся. Догадываешься?

Настя покорно кивнула.

Сейчас ей было все равно.

Нет, она не сломалась, не стала равнодушной к самой себе. Она просто жалеет маму и ради нее пожертвует собой.