Вольному – воля

Если до сих пор она воспринимала Алика как соратника, то сейчас она глянула на него как на раздражающий сорняк. Подобралась, посуровела, взгляд похолодел.

– Я многим нравлюсь, и что? – сухо и даже жестко сказала она.

– Ничего, – заметно смутился Мотыхин.

Он уже понял, что допустил ошибку, открывшись перед ней.

– Тогда говори, зачем пришел, а то у меня много дел.

– Да так, поговорить хотел.

– У нас проблемы?

– Да нет, в принципе все в порядке.

– Что значит, в принципе?

– Да ходят слухи, что Юра Босой лапу на «Эталон» хочет наложить.

Элитный ночной клуб «Эталон» был лучшим в своем классе. Можно сказать, гордость Черноземска. А до гибели Михаила Юра Босой был управляющим этого заведения. И оставался бы им до сей поры, если бы в нем не взыграли амбиции. Решил, что клуб построен был на общаковые деньги, а поскольку сам он когда-то был «при делах», то имел все права на него. Хорошо, Алик вовремя подключился, популярно объяснил ему, что и кому принадлежит.

– А вес у него для этого есть? – озабоченно спросила она.

События годичной давности показали, что за Юрой серьезной силы нет. Но с тех пор все могло измениться. Кто его знает, может, он нашел влиятельных покровителей, а может, кто-то попросту манипулирует им.

– Веса у него нету, – уверенно сказал Мотыхин. – Поэтому это так себе проблема. Но в любом случае решать ее надо.

– Как?

– Это мои заботы.

Аврора промолчала с видом человека, который ничего не понял. А может, она и в самом деле неправильно поняла Алика. Может, он и не собирался убивать Босого… Впрочем, в любом случае она вникать в это дело не будет. От Алика требуется результат, вот пусть он его и показывает. А нюансы пусть останутся на его совести.

– За мной ты как за каменной стеной, – самодовольно сказал он. – Ты сама это понимаешь, а все равно нос от меня воротишь.

– Я думала, мы закрыли эту тему.

– Для меня эта тема всегда открыта.

– Но что делать, если мне об этом совсем не хочется говорить?

– А ты попробуй захотеть.

– Не надо на меня давить.

– Я знаю, почему ты меня близко к себе не подпускаешь, – пристально глядя ей в глаза, словно откуда-то из загробного мира сказал он.

– Я и так подпустила тебя ближе некуда.

– Ты знаешь, о какой близости я говорю… Это все из-за этого, из-за Тихона.