Воровской ход

И не надо будить в нем зверя.

Егор повернулся к парню спиной и увидел вдруг знакомое лицо. На него шел Лева Куст собственной персоной. Шальной взгляд, хищный оскал, бурлящая агрессия в нервных движениях. Крупный он мужик, но нескладный, нелепый. Растрепанный, расхристанный, неопрятный. Вся его уверенность опиралась на людей, которые шли за ним. Знакомые лица, Егор видел их летом, когда вместе с Леоном отбивал этот самый рынок. Но среди них не было Шкета, того самого парня, который приставлял ему нож к горлу в подвале.

Егор пытался найти Куста, чтобы спросить его за беспредел, но тот куда-то пропал. И его пацаны исчезли с района вместе с ним. Но вот вдруг объявились. Среди знакомых физиономий мелькали новые лица. Егор насчитал восемь душ плюс Куст. Небогато, но в данном случае перевес был за кустовскими. Он смотрел на Леву и осуждающе качал головой. Субботний день в самом разгаре, торговля идет полным ходом, а тот права качать приперся. И всю толпу за собой привел. Разве так дела делаются? «Стрелку» забить надо, в тишине, в стороне от чужих глаз и ушей.

Куст остановился в шаге от Егора, пригладил рукой волосы и с кривой ухмылкой гаркнул:

– А я знаю, кто ты такой! Ты Егорыч, с заводской общаги!

– И что? – Егор непонимающе смотрел на него.

– Да ничего! Курва ты, Егорыч! Ты с нами должен быть, а подписался за Новорудный!

– Я тебе ничего не должен. Но если хочешь поговорить… – Егор показал взглядом на заводской Дом культуры, за которым начинался сквер, где можно было выяснить отношения.

– А очко не дрогнет со мной говорить? – ухмыльнулся Лева.

Егор покачал головой. Нет, ему не страшно, и не нужно его пугать. Пусть Куст прибережет свои силы. Сквер длинный, тянется вдоль заводского забора – по аллее бежать и бежать. Однажды Лева со своими «утырками» проделал этот путь.

Можно еще взять с собой контролеров, которые ходят по рынку, следят за торговцами, смотрят, сколько товаров они продали. Пацаны местные, с Шарикоподшипника. Егор брал самых лучших, но сомнения все равно были. И все из-за Лешего, Михая и Чапая, которые оставили его наедине с Леоном.