В мире животных

Ну, не то чтобы угрожал… Хотя угрожал… Схватил нож, я, говорит, сегодня с Кристиной, а завтра с моей женой. Ну, типа того, если вдруг что, он меня этим ножом…

– А этим ножом – ты его. Чтобы он к твоей жене не лез, так? – сверлящим взглядом смотрел на меня Толстоногов.

– Не убивал я Леву, – покачал я головой.

– Не помнишь, как убивал.

– Когда в машину садился, не было ножа…

– А не уехал почему?

– Так пьяный был, куда ехать?

– А может, ты собирался вернуться к Баяну?

– Да нет, не собирался.

– Не собирался, но вернулся. Он открыл тебе дверь, а ты его ножом в печень…

– Я не помню.

– Плохо.

– Почему?

– Если не помнишь, то и сильного душевного волнения не было. А сильное душевное волнение – это твой шанс.

– Сильное душевное волнение?

– Состояние аффекта. Ты мог убить Баянова в состоянии аффекта. А это всего до трех лет лишения свободы. Аффект может вызвать насилие, издевательство или тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего. – Вадим полистал Уголовный кодекс, нашел нужную статью.

– Говорил, – кивнул я, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло. – Можно? – И, не дожидаясь ответа, взял со стола графин, стакан.

– Вот тебе и психотравмирующая ситуация… К тому же поведение потерпевшего можно отнести к систематически противоправному и аморальному. Шесть лет за разбой, вымогательства, шантаж… Поверь, это выход из ситуации.

– До трех лет лишения свободы?

– Один год – это тоже до трех лет. А можно и химией отделаться, хотя вряд ли. И на условный не надейся… Врать не буду, все три года влепят. И это, считай, повезло. В советское время аффект практически не рассматривался, статья была, и на практике как за умышленное убийство сажали. А сейчас можно через аффект выкрутиться. Если адвокат хороший. Тем более у тебя ситуация располагает… Вернее, предполагает.

Шарики в моей голове крутились со скрипом, но все-таки я понимал, что три года лишения свободы лучше, чем пожизненное заключение. Но и три года – это тоже не сахар.

– Но я ничего не помню.

– Если не помнишь, тогда за умышленное убийство сядешь. Состояние сильнейшего алкогольного опьянения вины не снимает, как раз наоборот. А твоя вина налицо, – сурово смотрел на меня Вадим. – Оружие убийства в машине, кровь на руках и на одежде.