Ветеран бандитских войн

Глава 3

Заходящее солнце заглядывало в окно и светило в глаза. Олег обвел взглядом комнату, на полу в которой очнулся. Обстановка вроде знакомая, но где он, пока не понятно. Туман в голове, затор в мыслях. А голова раскалывается от боли, во рту засуха, как после сильного похмелья. Но алкоголь здесь ни при чем, Олег точно это знал.

Он кое-как поднялся, вышел в прихожую, глянул на себя в зеркало. Разбитое лицо опухло, на нем синяки, засохшая кровь. И тело болит, как будто по нему танком проехали…

Очень сильно его били.

Олег обошел квартиру, но Вики нигде не видно. И тайник на кухне взломан… Восемьдесят тысяч в нем было, но бандиты забрали у него спасательный круг в штормовом море бизнеса. Но деньги – дело наживное, а вот Вику не вернуть. Возможно, бандиты утащили с собой, может быть, уже где-то насилуют. Если случилось страшное, в живых ее не оставят.

И что теперь делать? Олег точно знал только одно – он должен идти к бандитам, разбираться с ними, спасти Вику. Его могут убить, но ему все равно.

Он не мог выходить на улицу с разбитым лицом. Голова кружилась, нутро выворачивалось наизнанку – верный признак сотрясения мозга. «Скорую» вызывать надо, в больницу ехать. Но вопреки всему он вышел на улицу и направился к остановке. Машины у него нет, поэтому придется обращаться к бомбиле. Патрик заседает в ночном клубе «Атас», там у него штаб-квартира.

Он вышел из подъезда, и в это же время во двор въехал коричневый «Гранд Чероки». Голова плохо соображала, поэтому Олег не придал этому факту значения. А зря. Машина подъехала к нему, из нее вышел Адык. Олег дернулся, но тот схватил его за руку.

– Братан, ты чего? – весело спросил бандит. – Нормально все.

– Вика где?

– Так это, тебя ждет. Патрик подъехал, спросил, почему она без тебя. Сказал за тобой ехать.

Адык помог ему забраться в машину, сам сел рядом. А широколобый бугай, который сидел спереди, обернулся к нему.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов! – весело проговорил он, протягивая ему руку.

Олег даже не шелохнулся. Не собирался он жать руки этим уродам.

– Я не понял, мужик, ты что, брезгуешь? – возмущенно протянул широколобый.