Вечность и еще два дня

Вадим так и не развелся с Варварой, и бизнес их остался за ним. Он мог встречаться с женой в своем офисе. Может, они просто там виделись, но не исключено было и нечто иное. Полина старалась не думать о плохом, хотела верить в хорошее, но себя-то не обманешь.

– Да нормально все у нее. Что у тебя на обед?

Полина кивнула и повела Вадима в дом. Она не стала говорить, что ждала его только к ужину, быстро начистила картошки и пожарила ее с колбасой, которая оставалась в холодильнике. Полина и баньку растопить успела.

Вадим ел молча, оживился, лишь когда Полина поставила на стол литровую банку клюквенной настойки.

– Ой как хорошо! А то у меня с утра что-то першит, – сказал он, приложив руку к груди.

– Сейчас бы в баньку, веничком.

– А потом в прорубь, – с улыбкой, но совсем не весело сказал Вадим.

– Зачем в прорубь? – осведомилась Полина.

Уж не собрался ли он топиться с тоски?

– Чтобы закаляться. Миша-то небось запросто в прорубь может сигануть, да?

– Не знаю.

– Нет? Ты только не подумай, я не ревную. Пусть у вас что-то и было. Это твое право. Если до меня.

– Ни до тебя, ни после.

– А с Варварой у него что?

– Я же говорю, не было ничего.

– Ну, может, раньше что-то было?

– Не было. – Полина нашла в себе силы не отвести взгляд, но и в глаза Вадиму не посмотрела.

– Ну да, ну да, – погружаясь в раздумья, затихающим голосом проговорил он.

Вадим принялся за настойку. Полина его поддержала, а там и банька созрела.

Полина отхлестала его веничком, легла сама. Вадим старательно отшлепал ее от шеи до пят, но на этом все и закончилось. Он помылся, оделся и ушел, а ведь раньше обычно заставлял Полину опереться об верхний полок, прижимался к ней сзади.

Полина вспомнила, как они толкались в баньке на прошлой неделе. Тогда она громко радовалась бабскому счастью, а вот сейчас почему-то нисколько не возбудилась. Напротив, ей стало плохо, к горлу подступила тошнота, унять которую захотелось соленым огурчиком.

«Не надо мне было принимать настойку. И кислая она, и сладкая, оттого и хочется теперь солененького», – подумала Полина.

А вот у Вадима клюквенная настойка отторжения не вызывала. Пока Полина готовила ужин, он порядком наклюкался, добавил под горячий пирог с мясом и окончательно захмелел.

– Хорошо тут у тебя, – сказал Вадим, глядя на Полину осоловелыми глазами.

– Но дома лучше. – Не хотела она этого говорить, но такое сравнение само из нее вылетело.