Убийца с маникюром

Она, конечно, догадывалась, с кем имеет дело. У проституток особый нюх на ментов, к тому же на полу в прихожей лежал Горбатов с наручниками на запястьях. Да и Карпов «светил» здесь своим табельным пистолетом.

– Майор Козырев, уголовный розыск.

Виталий уже стоял у него за спиной, ждал распоряжений. Не оборачиваясь, Артем показал на него пальцем, которым тут же ткнул в лежащего на полу Горбатова – мол, присмотри за ним.

– А я с кем имею дело?

– Агния меня зовут.

– А по паспорту?

– Что значит, по паспорту?

– Документы покажи.

– Нет у меня документов.

– Дождь на улице, грязь, а ты не из тех девушек, которых привозят с эскортом.

– Что-то я вас не понимаю, майор. – Девушка смотрела на Козырева так, будто он спросил у нее, сколько стоит килограмм жареного пуха, если третий день недели – пятница.

– Сапоги у тебя чистые, значит, на машине ты. А если на машине… Водительские права есть?

– А-а, права… А по какому, собственно, праву?

– По водительскому.

Артем обвел красноречивым взглядом журнальный столик.

Шампанское на нем, виски, фрукты, колбасная нарезка, сырные канапе, грубо наструганные бутербродики с красной и еще не заветренной икрой. Закуска почти не тронута, бутылки почти полные, значит, застолье только-только началось.

– Да я почти не пила. И за руль не собираюсь. Утром домой поеду.

– Утром и поедешь, – кивнул Козырев. – Ночь в изоляторе проведешь, а потом и поедешь.

– В изоляторе? В каком изоляторе?

– Изолятор для временно задержанных.

В простонародье – «обезьянник». Думаю, тебе это знакомо.

– С чего вы взяли, что знакомо? – возмутилась девушка. – И почему в изолятор? Что я такого сделала?

– Занятие проституцией – деяние наказуемое. В административном порядке.

– Я?! Проститутка?!

– А кто ты? Что здесь делаешь?

– Я?! К Игорю зашла…

– Зачем?

– Ну, просто…

– Удачный скок обмываете?

– Удачный, простите, что?

– Удачное ограбление. С летальным исходом… Слышишь, Горбатов, ты не просто ограбил человека, ты его еще и убил.

Гражданин Симонян поставил машину в гараж, возвращался домой, путь его пролегал через безлюдное в темную пору место, там его и подкараулил Горбатов. Он зашел к жертве сзади, ударил его по затылку обрезком трубы, проломил череп и убил. Симонян был уже мертв, когда с него снимали часы. И портмоне с деньгами и документами Горбатов тоже забрал.

На месте преступления был обнаружен след от каблука с оригинальным узором.