Южная кровь

Ольга Микешина тоже работала на железной дороге диспетчером, вчера она дежурила в ночь, сегодня сменилась, и наконец-то Фомин мог с ней поговорить.

– Да, я видела позавчера человека. Туда прошел. – Женщина махнула рукой в сторону реки, затем повела обратно. – Потом назад. И снова туда.

Женщина еще молодая, может быть, лет тридцать, может, чуть больше, но уже баба. В смысле девушкой ее точно не назовешь. Не то чтобы располнела, нет, худенькая, но не стройная. Плечи опущены, как будто жизнью придавлены. И одета кое-как.

Ни малейшего желания выглядеть лучше – даже в присутствии мужчины.

– В форме был?

Китель Родион нашел еще вчера, действительно валялся в кустах.

– Не знаю. Раньше у нас ночью фонарь горел, а сейчас темно, я в сельэнерго звонила, сказали в администрацию обращаться… Темно было. Да и забор у нас, деревья, а за калитку я не выходила. Ну ходят и ходят. Может, совсем разные люди.

– Но вы же подумали, что один человек?

– Ну подумала…

– Человек этот в фуражке был?

Забор вокруг дома не настолько высокий, чтобы закрыть человека с головой.

И сквозь деревья мог просматриваться силуэт человека в фуражке.

– Да нет, не видела…

– Значит, проходил человек?

– Пешком. Вас же ночь интересует.

– Ночь. И кто пешком шел, и кто на машине ехал… Может, на мотоцикле кто-то проезжал.

Фомин имел в виду квадроцикл, на котором Майя могла отправиться к Варшавину. Во всяком случае, Стенькин мог решить, что у Майи тайный роман с Глебом. Может, он потому и нарядился в краденую форму, чтобы поймать ее с поличным.

Выйти к ней при параде, чтобы она приняла его за Варшавина, перегородить путь и посмотреть за реакцией. Вдруг Майя бросится ему на шею… Посещала Родиона такая мысль.

– Да нет, никто не проезжал. Если только на лошади.

– На лошади?

– Ну, я уже спать легла, слышу, конь заржал. Тихое такое ржание с пофыркиванием раздалось. Одна лошадь фыркнула, другая ответила. Я знаю, лошади так переговариваются между собой… И копыта стучали. Тихонько так. Я бы и внимания не обратила, если бы лошадь не заржала.

– Так лошадь или конь?

– А что, есть разница? – улыбнулась Ольга и даже расправила плечи, задорно глянув на Родиона.

– Конь как бы мужского рода.

– А лошадь?

– Женского, – пожал плечами Фомин.

– Кобыла – женского! Мужского – жеребец. А конь… Нет, кто-то считает, что конь – это кастрированный жеребец. Но мужчина не должен путать коня с мерином. Если он настоящий мужчина, – подмигнула Фомину Ольга.