Южная кровь

Майя и не пыталась разгадать его мысли, просто подумала о нем как о сумасшедшем. А так это или нет, ей все равно.

– Опять вы, – вздохнула она, не зная что делать, оставаться на месте или бежать домой.

Нехороший он человек, только снаружи привлекательный, а в глубине души у него темное коварство, и это чувствовалось. Но в то же время такие мужчины на дороге не валяются. Молодой, точно не старше Фомина, видный, интересный и, что немаловажно, богатый мужчина. И вроде как холостой. И он уже успел сообщить об этом, и обручальное кольцо на пальце не отсвечивало.

– Можно на «ты»!

– Ну нет, – качнула головой Майя.

С Фоминым она перешла на «ты» с первой минуты общения. Потому что не побоялась быть втянутой в его орбиту. Более того, она очень хотела подпасть под его влияние. А Варшавин ее пугал.

– А ты попробуй.

– Ой, я, кажется, утюг оставила включенным! – Майя повернулась к Варшавину спиной.

Уж лучше она в бане искупается, бассейн в ней есть небольшой, но ей хватит.

А ночью она извинится перед мужем за недостойное поведение. Он, может, и не красавец, зато свой, а когда-нибудь и родным станет. А яхта у нее своя когда-нибудь будет. У них с мужем на двоих земли почти три тысячи гектаров, а пшеница сейчас второе золото. И в этом году взяли рекордный урожай, и в прошлом продали с хорошей прибылью. Лет через десять, глядишь, гектаров сто зерном засеют, а это миллионы, и не рублей. Все у них будет, надо лишь захотеть. А у Семена большие планы на будущее.

– Стоять! – скомандовал Варшавин.

– А что такое? – возмущенно глянула на него Майя.

Возле машины стоял знакомый бугай, но не станет же охранник бросаться на нее с кулаками. Да и Фомин, возможно, где-то рядом.

– Полковник юстиции Варшавин, главное управление Следственного комитета!

– И что?

– Кто такой Вячеслав Стенькин?

– Не помню, – усмехнулась Майя.

– Как это не помнишь?

– Ну, он же не помнит, и я не помню, – отшутилась девушка.

– Он вспомнит.

– Так я не против!

– А ты знаешь, что с ним?

– Знаю… Фомин приезжал, спрашивал… – Майя заставила себя замолчать. Варшавину совсем не обязательно знать об их с Родионом разговоре.

– Кто мог его ударить, спрашивал?

– Ну да.

– Возможно, твой муж.

– Моего мужа можно оставить в покое.

– Муж объелся груш? – усмехнулся Варшавин.

Майя вдруг поняла, что его взгляд прикован к круглому вырезу сарафана на ее груди. Вот сволочь!..