Твое место на зоне

Она же проститутка, даже менты это знают. Он мог хоть пять штук заплатить ей за ночь, хоть десять, это его право. Только вот объясняться придется, где он взял такие деньги. А где? Шел да нашел. Ментов он опасался, но не боялся. И допросов не боялся, он же не лох какой-то, чтобы его на пушку можно было взять.

– Это твоя доля, – пояснил он. – Пятая часть, как договорились.

Две с половиной штуки – это всего лишь крохи с барского стола. Но Сонька не своя, не воровская, ей можно заправлять арапа без всякого опасения попасть под косяк.

Путана изящно подцепила пальчиками конверт, длинными коготками ковырнула начинку.

– Ну спасибо...

Конверт плавно перекочевал в ее сумочку.

Сонька взяла деньги. Теперь она полностью повязана в деле. И в ментовку ей хода нет. Матвей не боялся тюрьмы. Но на воле такая лафа, что неохота с ней расставаться.

– Ты сегодня занята? – приличия ради спросил он.

По его взгляду Сонька должна была понять, что сегодня она будет обслуживать его одного.

– Да был тут один вариант.

.. – натянуто улыбнулась она. – Но если ты хочешь...

– Хочу, – кивнул Матвей.

Они слегка оттянулись в кабаке, затем отправились к нему домой в Карповку – он по-прежнему жил там в одной хате с Рыбцом. Ну и пацаны иногда наведывались. Сейчас братва гуляла в поселковом кабачке, поэтому дома не было никого. Матвей вообще был против того, чтобы в доме цвела «малина». Шумные кутежи ни к чему хорошему не приводят. Сначала участковый заявится, затем и опера из местной уголовки. Если шуметь, то лишь в городе.

Лавья они с Рыбцом намыли немало. Можно было и ремонт в хате капитальный состряпать, и мебелью румынской обставиться. Но вбухать бабки в хату – это значило в какой-то мере привязать себя к ней. А настоящий вор должен оставаться свободным во всех отношениях. Ни дома, ни жены, про детей и говорить нечего. Дом – тюрьма, семья – братва, сберкнижка – воровская касса.

Матвей обосновался в небольшой комнатушке – местами полопавшиеся обои, старомодные комод и шкаф с потрескавшимся лаком, широкая деревенская кровать с железной сеткой, плетенка на затертом полу.

Но его здесь устраивало все. Тепло, сухо, мягкая перина и вертухаи где-то далеко-далеко. А то, что Сонька нос морщит, так ему все равно. Он на ней жениться не собирается и в свой шалаш зовет лишь для того, чтобы справить нужду. Сунул-плюнул и разошлись, как в море корабли...

Глава третья

1

Даша смотрела на него вроде бы одобрительно, но без особого восторга.