Тюрьма, зачем сгубила ты меня?

– И что? Боишься, что у меня бабла нет?

Федор сходил к своей шконке, вскрыл заначку, зашитую в матрац. Вернулся с деньгами. Купюра достоинством в тысячу рублей и несколько сотенок.

– Вот, засветил. Доволен?

– Ну давай… – пожал плечами Карцев.

Он боялся собственного успеха. Не хотел, чтобы Федор остался в проигрыше и затаил на него злобу. Но деваться уже некуда – смотрящий уже вошел в раж.

Как назло, Георгию продолжало везти. А если фортуна и отворачивалась от него, то совсем ненадолго. В конечном итоге он оставил Федора без денег.

– Давай, дальше! – разгоряченно потребовал тот.

– А ставить что будешь? – с чувством неловкости за свою чрезмерную везучесть спросил Карцев.

– В долг играть буду… Ты что, Гоша, не веришь мне, честному вору?

– Верю.

– Тогда ручку бери, бумагу, записывай все, что я проиграл…

Записывать пришлось много. И в основном в графу «долг». Федор проиграл одну тысячу, вторую… Георгий пытался его урезонить. И даже пообещал простить долг.

– Это ты мне?! – возмутился Федор.

 – Мне, честному вору, простить долг?! Гоша, ты мне этого не говорил, понял? А я этого от тебя не слышал! Ясно?

Карцев обреченно кивнул. Он чувствовал, что фортуна не оставит его. И с камнем на сердце выиграл у смотрящего еще несколько тысяч – в счет долга.

Он лишь облегченно вздохнул, когда Федор сумел отыграть четыре тысячи. Но совершенно не расстроился, когда удача снова повернулась к нему лицом. Ощутил, как играет его кровь… А потом фортуна снова отвернулась.

Федор к тому времени умножил ставки. Сначала он отыграл все свои деньги, затем прибрал к рукам всю наличность Карцева. И даже заставил его влезть в долг – ненамного, но все же.

Георгий сделал ставку, выиграл, выбрался из зоны долга. Ему бы остановиться, но азартный характер не позволял. И Федор своим завораживающим взглядом держал его в напряжении, как будто энергетические дровишки подбрасывал в топку страстей… В душе бушевал огонь, но сознание почему-то подернулась вязкой пеленой дремы.

Не только смотрящий, но и сама ночь действовала на него гипнотически…

Опомнился Карцев, когда Федор назвал астрономическую сумму его долга. Сто восемьдесят тысяч фунтов.

– Фунтов?! – ошалело протянул Карцев.

Ему казалось, будто он только-только проснулся. Снился какой-то кошмар с добродушным Федором в роли злодея. А озвученный его устами вопрос – всего лишь отголосок этого страшного сна.

– Сто восемьдесят тысяч фунтов, – весело улыбнулся смотрящий.