Тайны Иллирии. Паук в янтаре

Главный дознаватель хмуро наблюдал за мной. Закончив, я выпрямилась и сложила руки перед собой, демонстрируя покорность и смирение. Образцовая заключенная.

– Что случилось со Стефано Пацци? – хрипло спросил законник.

Я вздрогнула. Уголок узких губ Паука дернулся, искажая его рот в злой гримасе.

– Он перевелся, господин главный дознаватель, – тут же ответил Бьерри. – Говорят, уехал на малую родину.

– Я спрашивал не вас, – не отрывая от меня взгляда, отрезал Паук. – Заключенная, что случилось со Стефано Пацци?

– Он перевелся, – тихо повторила я слова Бьерри.

– Почему?

Я пожала плечами. Паук всем телом подался вперед, и я с трудом подавила желание отшатнуться, вжаться в жесткую спинку стула, чтобы оказаться как можно дальше от этого человека, столь грубо и бесцеремонно вторгшегося в мое личное пространство – и физически, и морально.

– Не уходите от ответа, заключенная, – сказал главный дознаватель негромко и ровно, но с непонятным нажимом, четко выделяя каждое слово. – Правда ли, что Стефано Пацци, законник, работавший с вами на протяжении года, был вынужден перевестись, потому что не справился со своими чувствами? Потому что обманчивые надежды, которые вы постоянно вселяли в его голову, в конце концов разрушили его жизнь?

– Господин главный дознаватель! – Бьерри, не выдержав, подошел ближе.

 – Того, о чем вы говорите, просто не может быть. Если бы заключенная применила ментальные способности на одного из законников, ей грозило бы строгое наказание, вплоть до казни. Поверьте, господин комендант не терпит вольностей в стенах Бьянкини.

Я ощутила прилив благодарности к старому законнику. Он проявил недюжинное мужество, упрямо настаивая на своем, не испугавшись потаенной злобы, крывшейся в голосе, позе и глазах человека, превосходившего его и по должности и по статусу.

Паук вскинул ладонь, обрывая надзирателя.

– Терпит, не терпит – это мы еще увидим. Сейчас речь не об этом. Скажите, заключенная, способны ли вы изготовить особый артефакт, который может защитить от того, что искалечило Стефано Пацци? От этих призывных взглядов, многообещающих улыбок, милых гримасок, которыми вы вызываете желание дотронуться, прикоснуться, провести пальцами по коже, чтобы понять, правда ли вы нечто особенное, нечто исключительное, но при этом реальное и досягаемое? Нужно только руку протянуть, и… – Он скривился.

 – Мне требуется артефакт, подавляющий все эти лишние чувства, которые способны вызывать вы.

«Вы».