Тайны Иллирии. Паук в янтаре

– Уверяю вас, господин главный дознаватель, условия, в которых содержится заключенная, позволяют поддерживать ее работоспособность на самом высоком уровне. При максимальной загруженности срочными заказами она может создавать до пяти определителей в сутки, и уходит на это всего пятнадцать – восемнадцать часов.

В воздухе послышалось отчетливое энергетическое потрескивание. Бьерри охнул с тихим присвистом. Почти над самой моей головой пронесся сгусток магии и врезался в центр потолка, осыпав комнату дождем темных искр.

– А это, надо полагать, элемент декора, – раздался насмешливый голос. – Уникальнейший.

– Господин главный дознаватель… – замешкался комендант. – Бьерри! Почему в рабочей зоне беспорядок?

– Так это, господин комендант, сами говорите – экономия. – Надзиратель развел руками. – Последняя уборщица уволилась два месяца назад. Говорит, даже в сиротском приюте лучше платят.

– Бьерри, – прошипел комендант, – нет нужды беспокоить господина главного дознавателя такими мелочами, как условия работы нашего младшего персонала.

– Действительно, – отозвался визитер. – Господин комендант, прямо сейчас меня гораздо больше интересуют бумаги, описывающие испытания ваших изделий на практике. Будьте добры.

В комнате воцарилось напряженное молчание. Я увидела, как дернулся Бьерри, но, похоже, главный дознаватель остановил его, потому что к дверям с обреченным вздохом направился сам комендант.

– Не извольте беспокоиться, милорд, бумаги будут представлены в лучшем виде, – торопливо произнес он, и пару мгновений спустя в коридоре послышались удаляющиеся шаги.

Мы остались втроем.

* * *

Главный дознаватель шагнул ко мне, Бьерри поспешил следом. Я упрямо смотрела перед собой – на испорченный артефакт, на мертвого паука и обгорелую паутину. Руки с длинными пальцами, унизанными кольцами-накопителями, легли на столешницу, вторгаясь в поле моего зрения.

Звякнули наручники – вероятно, Бьерри собирался сковать меня, чтобы не нарушать правил.

– Ян… Не считаю это необходимым, – глухо произнес главный дознаватель.

Должно быть, мне показалось. Легкая запинка, которую допустил законник, не могла быть правдой. Не должна была существовать. Здесь, в этом мире каменных стен и железных решеток, я была безымянной заключенной номер семь, давно утратив право называться прежним именем.

Янитта.

Когда-то меня звали именно так.