Тревожит память былую рану

Он позвонил Виктору Макаровичу и узнал, что место его все еще вакантно, а на следующий день укатил в рейс.

Глава 5

Дорога, дорога… Здесь все относительно. Вроде бы ты стоишь на перроне, куришь, но если подумать, ты едешь, потому что находишься в пути. Но в то же время, когда поезд движется, ты стоишь на месте – и относительно вагона, и относительно времени прибытия. Что ни делай сегодня, завтра в семь вечера поезд будет в Иркутске, и ты окажешься там – если, конечно, не отстанешь от состава.

Егор стоял вместе с поездом и курил на подножке вагона-ресторана. Июнь-месяц, чудесный теплый вечер, заходящее солнце освещает сусальные купола привокзальной церкви.

– Эй, повар, ужином кормить будешь?

К вагону по бетонному настилу перрона шла Вероника. Егор не смог сдержать удивления, глядя на нее. Спустился к ней с подножки, выбросил под колеса окурок.

– Ты откуда взялась?

Она была в розовом топике на бретельках и неприлично коротких белых шортах. Лицо, плечи, руки, ноги – все загорелые и чертовски соблазнительные.

– Оттуда, – кивком показала она за спину.

– А мама где?

– В Новосибирске осталась. А я одна. К бабушке еду. А что, нельзя?

Вероника смотрела на парня завороженно, как будто он был истуканом для поклонения. Но в трепетном взгляде угадывались веселые искорки.

– Да можно…

– Так мы ужинать будем или нет?

– Это не ко мне, это к официанту…

– А если я хочу, чтобы ты меня обслужил?

– Ну, я тоже много чего хочу.

– Чего, например?

– Тебе как, в двух словах или подробный список?

– Да, составь список и занеси мне в купе, вместе с ужином.

– Я ужин не подаю.

– Да, но маме подавал?

Егору показалось, что голос у девушки дрогнул от обиды.

– Кто тебе такое сказал?

– Она сказала.

– Что она еще тебе сказала?

– Не мне. Она подруге звонила. А я все слышала… Сказала, что у вас было в купе, – смутилась Вероника.

– Что было?

– Ну, то и было… – девушка покраснела и отвела в сторону взгляд.

– Нехорошо взрослые разговоры подслушивать.

– Еще она говорила, что ты обманул ее. Выдавал себя за порядочного, а сам бомжом оказался…

– Разве я похож на бомжа? – нахмурился Егор.

– Нет, конечно. И сама я так не думаю, – скороговоркой сказала девушка. – Это у мамы заморочки, а мне без разницы, кем ты был…

– Вот и хорошо. Если хочешь ужинать, приходи, заказывай. Никто тебя не обидит…

Егора терзали противоречивые чувства.