Тревожит память былую рану

И вообще, почему от тебя перегаром тянет?.. Чем вы тут занимались? – Она спрашивала у дочери, но посмотрела почему-то на Егора.

Кажется, он попал в переплет: подозревают с двух сторон. Как будто он извращенец какой-то – и мать, и дочь…

– Чем мы тут занимались?! – ехидно усмехнулась Вероника. – Шампанское пили. С Юлькой. Совсем чуть-чуть… А ты о чем подумала?

Хлесткий вопрос заставил Ингу сбавить обороты.

– Смотри у меня, – заметно сконфуженно сказала она.

– Что – смотри?.. Думаешь, я у тебя этого клоуна уведу? И не мечтай!

– Ника!!! – взвинтилась Инга.

– Я уже семнадцать лет Ника! И что?.. А тебе уже тридцать четыре, а ты все по молодым шляешься!

Это была капля, которая переполнила чашу терпения. Взбешенная Инга размахнулась, чтобы влепить дочери пощечину, но Егор мягко поймал ее за руку, не позволил совершить глупость. И чтобы расставить все точки над «i», обнял женщину за талию, привлек к себе.

– Во-первых, не шляется, – обращаясь к Веронике, с укором сказал он.

– Да что вы такое говорите! – воскликнула распаленная девушка.

Она хотела сказать еще что-то в том же тоне, но Веронику переполняли эмоции, и она задохнулась.

– Да пошли вы оба!

Психанув, девушка устремилась к двери. Но Егор преградил ей путь. И так посмотрел на Веронику, что ее хватил столбняк.

– Ты что себе позволяешь? – тихо, выделяя шипящие, спросил он.

Ему было всего двадцать пять, но за эти годы он повидал столько, что хватило бы не на одного старика.

– Что я себе позволяю? – завороженно пробормотала Вероника.

Он промолчал. Девушка сама должна была понимать, что не муж он ей и не брат, чтобы она могла закатывать перед ним истерики. И уж тем более посылать далеко-далеко…

Зато Инга молчать не стала.

– То и позволяешь, что много на себя берешь… Кто это по молодым шляется?

– Извини, сорвалось, – поникла дочь.

– Давай к столу, – смилостивилась мать.

Они вернулись в комнату, а Егор остался в прихожей. Сейчас у него было только одно желание – убраться отсюда. И плевать на ресторан со всем, что к нему прилагается…

– Егор, мы голодные, ты должен нас накормить, – из комнаты крикнула Инга.

Он мог бы уйти, но профессиональная гордость его удержала.