Стальной мотылек

А, во-вторых, любовь к Семену не казалась ей уже такой прочной, как это было, например, сегодня утром…

– А почему тогда вышла замуж за другого?

– Это вас не касается.

– А если я сделаю тебе предложение? Тянуть не будем, прямо сейчас поедем и распишемся.

– Распишемся, – скрывая улыбку, ответила она. – В протоколе допроса.

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Ну, в протоколе допроса тоже можно расписаться. Только смысла в этом нет. Я не знаю, кто убил Рому. И мои люди не при делах.

– А вдруг?

– Может, начнем лучше с алиби? У Арбатова есть алиби? Кто его выгораживает?

– Его не выгораживают. Что было, то и говорят.

– Кто? Кто-то из гостиничного персонала? Так и у меня имеется свой персонал, охрана и прислуга. В районе восьми утра я был дома. Экономка это видела. Она у меня и горничная, и кухарка, и… В общем, одна за всех, и на все руки. Она тебе все расскажет… И как я хорошо к Роме относился, расскажет.

– И как с его женой спал?

– Ну, начнем с того, что Лида сама напросилась, а я не железный… Арбатов твой тоже не устоял, да?

– Устоял бы. Если бы мы тогда были вместе. Но дело не во мне. Дело в том, что Рома был твоим другом.

– И братом, – кивнул он. – А я с ним так по-скотски… Потому и места себе не нахожу…

Скачков замолчал и так промолчал всю дорогу.

Им понадобилось два часа, чтобы выехать на Новорижское шоссе.

Дом впечатлял – башенки, террасы, эркеры. И во дворе все дорого и со вкусом. И самая настоящая «караулка» возле ворот, как у Панарина.

Радик не сообщал никому о своем приезде, и пульт дистанционного управления не доставал, но ворота стали открываться, едва только машина подъехала к дому. И охранник в униформе появился. Козырять он боссу не стал, но голову перед ним склонил.

А с широкого гранитного крыльца к ним спускалась женщина – высокая, статная и даже красивая. Но не молодая. Лет пятьдесят, стройная, подтянутая, с еще свежими следами былой красоты. Она сошла с крыльца и застыла в ожидании, когда Скачков обратит на нее внимание. Он вышел из машины, улыбнулся ей и представил Антонину:

– Инна Сергеевна, прошу любить и жаловать. Антонина Евгеньевна Берестова, капитан юстиции, наш почетный гость.