Свинцовое ожерелье

На эту постель Кирилл и уложил Клима.

– Это что за хибара? – с добродушной насмешкой спросил тот.

– Домик Нуф-Нуфа, – ответила Лия. – Я его так в шутку называла. У Ниф-Нифа был домик из соломы, Наф-Наф построил себе каменный, а Нуф-Нуф – из веток.

– Какая же свинья тебя здесь поселила?

– Почему поселила? Я здесь только летом жила. Всего два раза.

– Взять бы твою тетку за жабры да мордой… – Клим осекся, махнул рукой и закрыл глаза.

Слабый он еще, на уколах, в сон постоянно клонит.

– Не знаю, мне здесь нравилось.

– Четырнадцать километров – это рядом? Или у тебя велосипед был?

– Четырнадцать километров – это по дороге, а по прямой всего шесть.

– Через болота?

– Не такие уж там болота. Пройти можно.

– А деньги были, чтобы в сельпо ходить?

– Немного.

– Чем же ты питалась? Маковой росинкой?

– Нет, тетка оставляла.

– Ползернышка в день? – спросил Кирилл, вспомнив сказку про Дюймовочку.

– Но мне здесь в самом деле нравилось. А сейчас еще больше. Раньше я тут одна жила, а сейчас ты со мной. – Лия нежно обняла Кирилла. – Я так счастлива!..

Клим услышал их, закашлялся.

– Кир, ты кейс забрал? – спросил он.

– Да. Пальчики вытер, а деньги не пересчитал.

– Деньги?!

Кирилл ничего не сказал. Он сходил к машине, принес кейс, открыл и разорвал пленку, в которую упакованы были деньги.

– Охренеть! – Клим ошалел от восторга. – Да тут лимона два-три!

– Я не считал.

– А надо было. Как делить будем? – Клим выразительно посмотрел на Лию.

Она лицо постороннее, к их лихим делам не причастна. Впрочем, Кирилл и не собирался возражать.

– На двоих, – сказал он, немного подумал и добавил: – Мы с ней – единое целое.

Лия нежно улыбнулась и прижалась к нему.

– Вот и хорошо, – заявил Клим, закрыл кейс и подложил его себе под голову.

– Да, конечно. – Кирилл улыбнулся. – Отдыхай.

В обнимку с Лией он вышел из лачуги, подошел к мосткам, но становиться на них не рискнул и сказал:

– У нас целое лето впереди. Этот шалаш должен стать для нас раем.

– Я уже как в раю. – Лия еще крепче прижалась к нему.

– А домик твой мы укрепим. Да и пристань тоже. Досок надо завезти.

Бочаров не рвался на хозяйственные работы, но это пока. Он знал свою натуру.