Свинцовое ожерелье

Она наверняка приняла душ, ходит по квартире в коротком халате на голое тело и ждет. Может, руками себя от возбуждения ласкает. Ему бы домой, к ней, а он лоха трясти идет.

Тугрик с кислым видом нажал на клавишу звонка. А его напарник Дема постучал в дверь. Он тоже спешил поскорее покончить с этим делом.

Объятие с любимой женщиной – это слияние душ, восторг и эйфория. А если еще чувствуешь женщину изнутри!..

Кирилл не представлял, какая сила могла бы оторвать его сейчас от Лии. В дверь позвонили, потом постучали, а он и не думал останавливаться.

Но вот открылась дверь в спальню.

– Кир, какого хрена! – громко прошептал Клим. – Шухер!

Кирилл сорвался, поднялся, накрыл Лию простыней и потянулся за штанами. Когда дверь закрылась, он велел одеваться и ей. Шухер – это серьезно.

Клим стоял у входной двери в полной боевой готовности, с пистолетом в руке. На Кирилла он смотрел с укором и насмешкой.

Тот на ходу развел руками, подошел к двери, приложился к глазку и увидел двух парней в кожаных куртках.

Они вдруг набросились на первых двух. Один схлопотал кулаком в затылок и прилип к двери, другой попался на удушающий прием.

Клим взял Кирилла за плечо, оттянул назад и сам припал к глазку.

– Блин, там какая-то чехарда! Они уходят! Валим!

Он открыл дверь, но Кирилл его остановил.

– А Лия?

– Потом!

– Нет!

Кирилл ворвался в спальню, схватил Лию за руку, вытянул в прихожую.

– Давай быстрей! – сквозь зубы процедил Клим.

Кирилл уже хотел взять Лию на руки, но в этот момент она сунула в туфлю одну ногу и тут же вторую.

Они вышли из квартиры. Клим впереди, Кирилл и Лия за ним. Братва неясного происхождения с шумом спустилась по лестнице и убралась из подъезда.

Клим выглянул и увидел, как одни бандиты усаживали в джип других.

– Похоже, тут казаки-разбойники, – сказал он.

От подъезда в ночь они уходили по бетонной отмостке вокруг дома. Их никто не заметил.

Ночь – самое подходящее время для появления чертей. Тугрик в который раз убеждался в этом.

– Какой, на фиг, Клим? Тугрик я! С Телепатом работаю. Он в законе!

Башка после удара трещала, перед глазами плыло, а еще какая-то рожа прямо в нос борщом дышала. Налетели, накинулись – беспредел! Дема до сих пор в отрубе.