Свинцовая совесть

Значит, где-то пропадала, не желая видеться с Глебом. Как бы то ни было, она здесь – красивая, цветущая, слегка взволнованная.

Она и не скрывала, что рада видеть его, зато Глеб на нее в обиде. Ну, не так чтобы уж очень, но влюбленным дурачком в ее глазах он больше выглядеть не будет.

– Жаль, что бдительность утратил. Я врага должен издали чуять, да, видно, нюх потерял.

– Это вы о чем? – растерянно посмотрела на него женщина.

– О том, что издалека должен был вас, Ольга Евгеньевна, заметить. А не заметил.

Минус мне.

– А я что, враг, чтобы меня издали замечать? – возмущенно спросила молодая женщина.

– Почему «враг»?

– Ну, вы же сказали, что врага издали надо чуять. А меня вы не учуяли, выходит, что я враг…

– А разве нет? Бросили меня на произвол судьбы, – без всякой обиды в голосе сказал Глеб.

– Я в отпуске была.

– Да слышал, – сухо сказал он.

– Вот, вернулась.

Наконец-то! Очень рад! Какое счастье!.. Что-то примерно в этом роде она и желала услышать. Но вместо сладких речей она снова получила горькую пилюлю.

– Да вижу.

– Хотела бы вас осмотреть, – в смятении сказала врач, неловко заламывая кисти рук перед собой.

– Илья Борисович меня осматривал, сказал, что все в порядке. Вот, жив-здоров, хожу и не кашляю.

– И все-таки я настаиваю на осмотре.

Глеб кивнул и направился в корпус, поднялся на второй этаж, лег на койку поверх одеяла. Палата у него двухместная, но старого соседа недавно выписали, а нового пока не подселили.

Ольга Евгеньевна не заставила себя долго ждать.

Пришла к нему строгая, официальная, с холодной вежливостью во взгляде. Обычно она ходила с непокрытой головой, даже на улице была без головного убора, а сейчас волосы убраны у нее под голубую шапочку. Она молча подсела к Глебу, он задрал майку, ее пальцы мягко коснулись живота. Что она там прощупывала, непонятно, но вид у нее была такой, будто врач не осматривала его, а глядела в душу. Словно хотела знать, что он думает о ней.

– Все хорошо, – размышляя о чем-то волнующем, отстраненно сказала Ольга Евгеньевна.

Обследование она закончила, но руку с живота не убрала. А он лежал в страхе вспугнуть ее неосторожным движением. Может, Глеб и обиделся на нее, но сейчас он готов был забыть все.

– Илья Борисович тоже говорит, что все хорошо. С головой, правда, не так удачно, но это не моя компетенция…

– А что с головой? Я же не дурак.

– Никто не говорит, что вы дурак.

– Вы не говорите, но думаете.